Бен делает глоток красного вина.
— Спокойно. Твоя мама в прошлом году записала меня в клуб любителей ходьбы.
Она со смехом шлепает его по руке.
— Не говори так оскорбленно. Тебе нужно было выбраться после падения.
— Ты что-то повредил? — Отвечает Лейтон.
— Он упал в июне и сломал ключицу!
— Господи, папа. Почему ты мне не сказал?
— Как? С помощью телепатии? — Бен хмуро смотрит на сына.
Я наблюдаю, как лицо Лейтона морщится. Он потирает затылок, допивая пиво одним большим глотком. Я ничего так не хочу, как обнять его, но он должен сделать это один.
— Мне нужно было немного времени, — предлагает он им обоим. — Мне пришлось долго приспосабливаться, когда я вышел из тюрьмы.
— Мы хотели помочь тебе. — Делла смахивает слезу со своей напудренной кожи. — Три года, Ли. Ни визитов, ни звонков. Даже писем не было.
— Мы пытались навестить тебя, — добавляет Бен. — Ты отказывал во всех просьбах.
— Да.… Я знаю, — он замолкает.
— В конце концов, мы перестали пытаться. — Слезы Деллы усиливаются. — Ты как будто умер. Мы оплакивали тебя каждый божий день.
— Мам, — бормочет Лейтон. — Не говори так.
— Это правда. Я чувствовала себя такой беспомощной.
Отводя взгляд, Лейтон снова проводит под глазами. Я отчаянно пытаюсь защитить его от их разочарования, но они не ошибаются. Он предпочел вычеркнуть свою семью и старую жизнь, чтобы выжить за решеткой.
В отличие от них, я не могу его винить. Неволя, санкционированная законом или нет, заставляет новую, сражающуюся версию вас самих вырваться на свободу из каркаса того, кем вы были раньше.
Одиночество поддерживало жизнь Лейтона.
Его семья сделала бы только хуже.
— У меня нет достаточно веской причины для того, что я сделал, — хрипло объясняет он. — Но мне нужно было сделать это одному. Все, на что я могу надеяться, — это на то, что ты простишь меня.
Потянувшись через стол, Делла берет сжатую руку Лейтона в свою. Она проводит большим пальцем по шрамам на костяшках его пальцев, свидетельствующим о годах насилия ради выживания в мире за решеткой, который большинство никогда не поймет.
— Мне нечего прощать, Ли.
Он вскидывает голову.
— Но ты сказала...
— Возможно, ты причинил нам боль своим выбором, но я точно знаю, что тебе это причинило боль гораздо большую, чем нам. Ты был совсем один.
Лейтон пожимает плечами.
— Я выжил.
— И ты отсидел свой срок, — подтверждает она со слезливой улыбкой. — Все, чего мы когда-либо хотели, это чтобы ты снова вернулся домой.
— Даже после того, что я сделал? — Он качает головой.
Делла смотрит на своего молчаливого мужа в поисках помощи. Бен смотрит на свои сложенные руки, все еще хмурясь. Он так похож на Хантера, когда делает это. Они явно сшиты из одной ткани.
— Ты все еще мой сын, — наконец вмешивается он. — Несмотря на ошибки, которые ты совершил. Ничто и никогда не изменит этого факта.
Делла кивает.
— Мы так сильно тебя любим.
Выдыхая воздух, который отравлял его три долгих года, Лейтон переводит взгляд со слез на родителей. Все в нем кажется легким, умиротворённым, не отягощенным постоянным страхом быть отвергнутым.
— Мне жаль, что я закрылся от вас.
Она хватает его руку и целует.
— Ты здесь, и это все, что меня волнует. Мы снова можем быть семьей.
— Ты снова встаешь на ноги, — соглашается Бен со смешком. — Я слышал, ты также доводишь своего брата до белого каления.
Решив, что подходить безопасно, Энцо хлопает Лейтона по плечу.
— Он держит нас всех в напряжении.
— Кто-то же должен, — комментирует он.
— Мы еще сделаем из тебя взрослого, Ли.
Входная дверь с жужжанием открывается снова, за ней следует громкая ругань, когда по воздуху разносятся удары сильного дождя.
— Начинаем, — объявляет Энцо.
Я выскальзываю из кухни, чтобы первой встретиться с ними. Встряхнув своим длинным мокрым хвостом, Хантер снимает темно-синее бушлатное пальто и придерживает дверь открытой, чтобы Тео проскользнул за ним.
— Привет, ребята.
— Милая. — Глаза Хантера пожирают меня, когда он следующим стягивает галстук через голову. — Вау. Ты выглядишь по-другому.
Разглаживаю свое фиолетовое платье, сочетающееся с плотными колготками и черным кардиганом крупной вязки, я стараюсь не краснеть. Хантер направляется ко мне, его теплый взгляд светится интересом, но его останавливает гул голосов.
— Сюрприз!
— С Днем рождения!
Бруклин и ее парни выбежали из логова и окружили нас, хлопая Хантера по спине. Он закатывает глаза, прежде чем Хадсон заключает его в мужские объятия.