— Ты заказал пиццу? — спрашиваю я.
— Очевидно, — язвительно замечает он в ответ. — Ты же знаешь, это одна из пяти задач в день.
— Тогда, я думаю, было бы невежливо не сделать этого.
Целуя меня в уголок рта, Лейтон устремляется в смежную ванную комнату с волнением Лаки, когда я беру ее на прогулку на закате.
К тому времени, когда приносят еду, накрытую тканью тележку проверяет наша сверхусердная охрана, Лейтон наполовину раздет, а ванна полна горячей воды.
Он вкатывает тележку в зал и отпускает официанта, уже запихивая в рот несколько нежных миниатюрных пирожных и рассыпая крошки по обнаженной груди.
Я смотрю на его хомячьи щечки.
— Ты животное.
— Что? — отвечает он с набитым ртом. — Я голоден. Эти пирожные такие маленькие, что тебе приходится есть по три за раз.
— Приходится?
— Конечно.
Достав бесплатную бутылку шампанского из ведерка со льдом, он принимается вынимать пробку. Откупорив бутылочку, я смотрю, как он исчезает с ней в ванной.
— Неси пиццу, — кричит он через плечо.
— Во множественном числе?
— Я заказал шесть блюд плюс гарнир. Все знают, что в этих модных ресторанах подают крошечные порции и берут вдвое дороже.
Снимая крышки с различных сервировочных тарелок, я ошарашена от смехотворного количества еды, которую он заказал. Я понятия не имею, как можно есть в ванной. Для начала я беру две пиццы.
В ванной комнате в номере из-под лавины пузырьков с ароматом меда торчит копна растрепанных волос. Лейтон обнажился в рекордно короткие сроки и пьет шампанское прямо из бутылки.
— У меня нет слов, чтобы описать, как безумно ты сейчас выглядишь. — Я заливаюсь смехом. — Ты не хочешь выпить стаканчик?
Он садится, позволяя пузырькам стекать каскадом по его рельефным грудным мышцам.
— Неужели я выгляжу настолько утонченно?
— Не прямо сейчас, нет.
Лейтон смотрит на блюдо в моих руках.
— Ты собираешься раздеться и залезть ко мне?
Покраснев, я вскакиваю на ноги.
— Закрой глаза.
— Принцесса, я уже видел тебя обнаженной раньше. Перестань быть стеснительной и иди покорми меня, пока я не изголодался.
— Я веду себя стеснительно? Правда?
Его вызывающий взгляд не дрогнул.
— Ага.
— Ну что ж.
Ванна на ножках достаточно большая, чтобы в ней могли поместиться по крайней мере четыре человека. Жгучий взгляд Лейтона прикован ко мне, и я чувствую прилив уверенности. Он видел каждый дюйм меня, хорошего и плохого. Здесь нечего бояться.
Я сбрасываю джинсы и следующей бросаю футболку с длинными рукавами. Он ни разу не отводит взгляд, даже когда начинает запихивать пиццу в рот намыленной рукой.
Быстрыми движениями я срываю лифчик и сбрасываю трусики, прыгая в ванну. Вода громко плещется, когда я погружаюсь в гостеприимное тепло.
— Даже не станцевала для меня. — Он надувает губы.
— Это был не стриптиз, Ли.
— Грубо. Никакой пиццы для тебя.
Раздвигая облако ароматных пузырьков, я придвигаюсь ближе и забираю блестящий флакон из его рук. Лейтон с удивлением наблюдает, как я делаю глоток крепкого шипучего алкоголя.
— Это так отвратительно.
— Шампанское всегда такое.
— Тогда зачем это пить? — Я хихикаю.
— Я думаю, что чертовски богатые придурки, которые это пьют, притворяются модными и тайком потягивают ром с кока-колой, когда никто не видит.
Ставлю бутылку на кафельный пол в ванной, хватаю кусочек вкуснятины, покрытый сыром, едва не покрывая его ковром из пузырьков.
— Есть пиццу в ванне непрактично.
— Но весело. — Лейтон съедает ломтик. — Ты предпочитаешь обедать внизу, в одном из этих душных, помпезных ресторанов?
— Я пас.
Он широко улыбается.
— Так и знал.
Когда я принимаюсь за следующий кусок, Лейтон сдвигает свою огромную ногу, чтобы сбить меня с равновесия. Я падаю вперед в теплую воду, хлюпая и приземляясь прямо ему на колени.
Его руки обвиваются вокруг моего торса, притягивая меня к своей груди. Мои ноги двигаются без приказа, обвивая его талию, пока мы не оказываемся прижаты друг к другу в паре и пузырьках.
— Упс, — поет он нараспев.
— Ты сделал это нарочно!
Лейтон целует меня в плечо, его губы оставляют дорожку статического электричества к изгибу моей шеи. Игриво прикусив зубами мое горло, он запечатлевает нежный поцелуй.
— Я мог бы привыкнуть к тому, что ты голая и мокрая в моей ванне.
Я стону, когда его бедра сдвигаются, чтобы вжаться в меня. Твердое давление его члена касается тепла, собирающегося между моими бедрами. Между нами, ничего нет.