Я вижу блеск распятий у них на шеях, когда они горячо молятся. Возглавляет группу женщина средних лет, одетая в скромное платье, которая напоминает о миссис Майклс и ее бессердечии.
Приоткрыв окно, я прислушиваюсь к их призывам к небесам. Неистовый шепот молитв — ужасная, знакомая насмешка, которая отбрасывает меня назад, в муки прошлого.
— О, Господь всемогущий! — восклицает она. — Защити нашего спасителя в его стремлении спасти души тех, кто обречен на вечные муки.
— Электронные письма, — шепчу я про себя. — Это все они.
Энцо бьет кулаком по рулю.
— Они всерьез пикетируют похороны одной из его жертв. Кто так делает?
— Ты удивлен? — Хантер морщит нос. — Все, разворачивай машину. Здесь небезопасно. Мы возвращаемся домой.
— Нет! — Я кричу в порыве. — Я должна это сделать.
— Харлоу, это нестабильная ситуация. Я не стану подвергать риску твою безопасность, пока эти фанатики разгуливают на свободе.
— Брат Лоры сам пригласил меня. Я не могу подвести его сейчас, не после… того, что я с ней сделала. — Мой голос срывается. — Пожалуйста, Хант. Мне нужно покончить с этим.
Его взгляд смягчается.
— Ты ему ничего не должна.
— Может, и нет, но я должна это сделать. Не только ради него, но и ради себя.
Это ломает его решимость.
— Черт. Не заставляй меня сожалеть об этом. — Он указывает на заднюю часть каменной часовни. — Энц, воспользуйся задним входом. Я позвоню остальным и перенаправлю их.
— Скажи Тео, чтобы вызвал полицию, — инструктирует Энцо, пятясь от толпы. — Они должны быть здесь, чтобы сдержать это дерьмо. Это неправильно.
Отдавая быстрые приказы по телефону, Хантер приказывает остальной части нашего конвоя припарковаться за часовней. Тео, Лейтон, Хадсон и Бруклин следуют за нами на машине охраны.
Заглушив двигатель возле парковки, Энцо с глухим стуком выпрыгивает и открывает мне дверь. Он одет в свои обычные доспехи, полностью чёрные, что придаёт ему угрожающий вид, когда он проверяет, на месте ли его оружие.
Я хватаю свою сумочку, внутри — написанная от руки хвалебная речь, и позволяю ему забрать меня с заднего сиденья. Я прижимаюсь к нему. Он кажется как раскалённая печь, его черная футболка пропитана древесным ароматом лесов и костров.
— Будь рядом. — Он зарывается лицом в мои волосы и вдыхает. — Мне это совсем не нравится.
Позволяя себе немного расслабиться, я сжимаю в кулаке его кожаную куртку и крепко обнимаю его. В последнее время было сложно, но прямо сейчас он мне нужен. Энцо — мой надежный фундамент.
Когда я поднимаю голову, его губы оказываются на моих прежде, чем я успеваю отреагировать. Поцелуй Энцо — взволнованная просьба ко всему миру дать нам поблажку. Я чувствую его трепет. Он боится потерять меня снова.
Когда поцелуй прерывается, его лоб встречается с моим.
— Прости.
— Эй, все в порядке, — шепчу я в ответ. — Я прошу прощения за то, что в последнее время была занозой в заднице.
— Даже не думай извиняться. Это я должен просить прощения. Мы справимся с этим. Я знаю, что так и будет.
Приближающийся визг шин прерывает наш момент, и мы расходимся. Тео все еще разговаривает по телефону с полицией, когда вылезает из такого же внедорожника в сопровождении Лейтона и Хадсона, одетых во все черное.
Бруклин спрыгивает с водительского сиденья, зажав зажженную сигарету в накрашенных красным губах. Когда ее глаза встречаются с моими, она натянуто, ободряюще улыбается. Все, что я могу сделать, это в смятении покачать головой.
— Златовласка!
Подскочив ко мне, Лейтон заключает меня в объятия, от которых сжимаются легкие, прежде чем поцеловать в висок.
— Ты в порядке? Это безумие.
— Со мной все в порядке, Ли.
— Держись поближе к нам, ладно?
Он ставит меня между собой и Энцо, когда прибывает последний из нашей службы безопасности. Несколько дюжих агентов безэмоционально кивают мне. Лучшие бойцы Сэйбер здесь, чтобы защитить нас.
— Полиция в курсе акции протеста, — сообщает нам всем Тео. — Пока речь не идёт об общественных беспорядках, они не будут вмешиваться. Они не хотят, чтобы о них ещё больше писали в прессе.
— Общественные беспорядки? — Бруклин смеется. — Люди молятся за гребаного убийцу жертвы на ее кровавом мемориале!
Хадсон опускает руку ей на плечо.
— Говори потише. Мы не хотим, чтобы они нас заметили.
— Я должна пойти туда и выбить дерьмо из каждого извращенного ублюдка, оторвать их тупые головы!
— Брук, — прерывает ее разглагольствование Энцо. — Мы стараемся не привлекать к себе внимания. Заткнись.