Я была абсолютно уверена, что Адам не учил меня, как защититься лишь из-за того, что не было возможности. Он сказал, что если бы знал, когда и что происходило в момент влияния на меня, то смог бы выяснить, кто именно это делал. Думаю, сегодня Адам хочет заставить признаться тех, кто влиял на меня самим, ну а в противном случае, придется ждать, когда они повторят попытку. Если такова мотивация, то сердцем, я его понимала, но в то же время, ждать, пока кто-то опять рискнет заставить меня выполнять приказы, не хотелось совсем.
Я припарковалась на углу с жилыми кварталами, где, как раз, был расположен ресторанчик, работавший всю ночь. Машин было немного, но «кролик» среди этих немногих не выделялся.
Я открыла дверь Сэму, и он принюхался.
— Чуешь вчерашнюю иную? — спросила я.
Сэм ничего не ответил, просто отряхнулся и выжидающе на меня посмотрел — словно пёс, как мы всем и говорили. Стали ли его движения замедленными? Поник ли хвост больше обычного? Или разговор с Чарльзом всё-таки зародил во мне параноика? Я посмотрела на Сэма и поняла, что всё вкупе. Даже параноики бывают правы. Сэм реагировал так, будто ему нужна пара секунд на осмысливание сказанного.
Пока мы переходили дорогу, я не заметила, чтобы кто-то следил за нами, но всё же, мы были на виду у людей. И мне оставалось лишь делать вид, словно я не собиралась вламываться в магазин. Целых две минуты ушли, чтобы взломать замок, что было минуты на полторы дольше, чем я привыкла стоять спиной к парковке и оживленной улице. Я надеялась, прохожие не заметят отмычек, и посчитают, что я вожусь с заклинившим замком. Через три магазина находился бар — ещё открытый, но никто не входил и не выходил. Такая удача для меня редкость. Надо будет попрактиковаться попозже, если собиралась продолжать взломы. Дверная ручка повернулась, и я уже собиралась открывать засов, когда вдруг поняла, что дверь подалась, потому что я повернула ручку. Кто-то забыл запереть этот самый засов. Я придержала дверь Сэму, затем сама скользнула внутрь. Он не мог закрыть дверь, а если в магазине пряталось нечто нехорошее, лучше с этим справится Сэм.
Я опустила засов и огляделась. В темноте все было хорошо видно, так что привлекать излишнее внимание, включив свет, не пришлось, хотя здесь темнее, чем на улице, да и окна тонированы, так что с улицы будет сложно разглядеть что-то, кроме отражения света фар.
Сначала, я увидела небольшой опрятный магазинчик, в котором приятно пахло благовониями и старыми книгами. Бумага сохраняет запахи, как и в любой книжной лавке, не было ничего странного в запахах еды, табака и духов. Я вдохнула глубже, пытаясь учуять что-то необычное.
Кровь. Страх. Ярость… И что-то не совсем обычное.
Я замерла и вдохнула еще несколько раз. И с каждым вдохом запах становился всё сильнее, всё отчетливее. Гламур иных — своего рода, иллюзия — который эффективно воздействует на зрение, слух, вкус и осязание. Для человеческого восприятия его хватало, но у меня оно лучше. К третьему вдоху я почувствовала резкий запах сломанной древесины, а ещё аммиака, аромат, который иногда остаётся после магии малого народа. Закрыв глаза, я склонила голову и позволила обонянию раскрыть правду. С громким хлопком у меня прочистились уши, а когда я осмотрелась вновь, всё изменилось: вместо чистых полок, аккуратно уставленных книгами, теперь находились обломки.
— Сэм, — позвала я тихо, хотя не думаю, что кто-то снаружи услышал бы и крик. Но я шептала рефлекторно, мы проникли в магазин, так что мне нужно было вести себя тихо. — Ты чувствуешь? Кровь? Здесь всё магией прикрыто. Можешь её разрушить? Видишь, какой беспорядок иные прятали?
Он дёрнул на меня ухом, затем огляделся. Быстрее пули, он развернулся и впился зубами мне в руку. Может, если бы я думала, что есть вероятность его нападения, отошла бы или как-то защитилась. Но я просто смотрела на то, как он глубже вонзает клыки в плоть. Правда, Сэм тут же разжал челюсть, оставив две маленькие отметины, похожие на след от укуса вампира, за исключением того, что они были слишком далеко друг от друга и слишком большими. У вампиров клыки меньше.
Кровь текла по предплечью, а Сэм слизывал её, не обращая внимания на мой удивлённый писк и то, что я попятилась. Он снова осмотрелся. А я прижала рану ко рту, не желая оставлять кровь на вражеской территории. Ведьмы для колдовства могут использовать кровь, волосы, частицы кожи и прочее. Вероятно, и иные могут, но проверять это я не желала.
Я поискала под прилавком какую-нибудь тряпку, но нашла кое-что лучше — аптечку, не такую оснащённую, как у меня, но и в этой был бинт. Забинтовав руку — и больше не рискуя оставить на полу частички себя — я вернулась к Сэму. Он стоял всё там же, пристально всматриваясь во что-то, чего я не видела. Укус не был болезненным, и я отказывалась бояться Сэма. В наплечной кобуре висел пистолет приёмного отца, заряженный обычными пулями, которые отлично подходили против иных, но вервольфов просто сводили с ума. Я перестала прокручивать в голове предупреждения Чарльза и погладила Сэма здоровой рукой. Я отказывалась верить, что он регрессирует в порочного убийцу. Укус не делал из него такого.