— Ты мне этим угрожаешь? — он рассмеялся.
И я выстрелила в него. Три раза прямо в сердце. Иной отшатнулся, но не упал. Я вспомнила прочитанное в книге Фина, что не у всех существ органы там же, где и у людей. Может, стоило ему в голову выстрелить. Я подняла пушку и нацелилась, когда иной начал просачиваться сквозь деревянную лестницу, словно призрак. Нож и фартук остались на ступенях. Из-под пола выросли каменные руки и схватили меня за лодыжки. Я не успела среагировать и упала.
Я очнулась, лежа в темноте и с жуткой болью во всем теле, особенно в затылке. Лодыжки тоже отозвались болью, едва я ими пошевелила. Я моргнула, но так и не смогла ничего увидеть — что очень странно для меня.
Я слышала запах крови и ощущала, что что-то впивалось в плечо. Давняя сенсорная память, оставшаяся со времен вечернего обучения в колледже, подсказывала, что там ручка. Я ждала, чтобы появились более поздние воспоминания. Последнее, что помнила — иной, схвативший меня за лодыжки. Но когда воспоминаний не нахлынуло, я поняла, что их просто нет. Должно быть, я отключилась, ударившись о цемент, но была всё еще жива, несмотря на то, что валялась беспомощной перед иным
Я хотела сесть, но услышала странный звук. Не кап-кап-кап, а жмяк-жмяк-жмяк. Тишина. И опять жмяк-жмяк-жмяк. Чавканье. Поняв это, я разобрала запах смерти, а под ним труп. Я долго ждала, прислушиваясь, как что-то с острыми зубами пережевывало пищу, а затем шевельнулась. Не особо важно кто умер. Если Сэм, у меня не было шансов против того, что убило оборотня после того, как я выстрелила ему три раза в грудь… было ли там сердце или нет, больно было точно. Если не Сэм… ну, либо Сэм и меня сожрёт, либо мы оба выберемся из подвала. Мне пришлось обдумать каждый вариант, прежде чем подняться. Но и после этого звук продолжился, не замерев ни на секунду. Ботинки заскрипели на стекле, пока не наступила на ковёр. Добравшись до стола, я включила лампу. Не слишком яркий свет, но мне удалось рассмотреть, что потолочные лампы разбиты и висели на проводах. Многие стопки коробок исчезли, а на их месте валялись книги, разорванный картон и клочья бумаги. И кровь. Много крови. У некоторых иных кровь странных цветов, но эта — тёмно-красная, казавшаяся в тусклом свете чёрной, разлилась по полу у кромки ковра. Убийство произошло не так давно, так как она ещё была свежей. Победитель утащил тело по стопкам книжных коробок в скрытое место за завалившимися стопками, куда не проникал свет.
— Сэм? — позвала я. — Сэм.
Чавканье прекратилось. Тень, темнее, чем окружение, прокралась по верхам оставшихся стопок книг, присев, чтобы не задеть потолок. На мгновенье мне показалось, что это иной, потому что волк был покрыт кровью и казался почти черным. А потом, свет лампы отразился в блёклых глазах, и послышалось рычание Сэма.
— Итак, — начала я разговор с Сэмом по пути обратно в Кенневик, — что, по-твоему, мы можем сделать, чтобы вернуть любовь к жизни твоей человеческой половине? Потому что я не думаю, что так пойдёт. Ты почти слетел с катушек, дружище. — Сэм тихо заскулил и положил голову мне на колени. Я, как смогла, очистила нас в ванной Фина. Хотя мех Сэма всё же был больше розовым, чем белым, а ещё мокрым. Слава Богу, в «кролике» печка работала отлично. — Ну, раз ты не знаешь, — проговорила я, — как я должна выяснить?
Он сильнее надавил мне на бедро. Сегодня, он едва меня не убил, намерение так и сверкало в его глазах. Но затем, задними лапами он опрокинул коробки, на которых стоял, и которые уже были опасно накренены после схватки с иным. Сэмюэль не допустил бы такую ошибку, но падение отвлекло его от атаки. Сэм приземлился на сломанное кресло. Его лапа застряла между сиденьем и подлокотником, и пока он старался её вытащить, вспомнил, что мы друзья. Судя по поджатому хвосту и опущенной голове, Сэм испугался не меньше моего. Мы долго пробыли в книжном, так что дороги были почти свободны.
Я погладила Сэма за ухом, и он начал расслабляться.
— Мы справимся, — проговорила я, ведя машину одной рукой. — Не переживай. Я гораздо упрямее Сэмюэля. Доберемся до дома и отмоемся. Затем подумаю… может, позвоню Зи…
«МЕРСИ!»
Голос Адама в голове был таким громким, что я не могла пошевелиться. Оглушающий и в то же время беззвучный шум нарастал и нарастал… пока не осталось вообще ничего. От него голова начала болеть сильнее, чем от удара в магазине.
— Сэм, — начала я, вновь схватившись двумя руками за руль… ради всего святого, мне придётся просить у него помощи. Я едва сдержалась, чтобы не ударить по тормозам, что естественно вызвало бы огромную пробку на средне загруженном шоссе. С другой стороны, я едва могла рулить в таком состоянии. — Сэм, Сэм, я не вижу дороги.