— Охотник за головами — твоя марионетка. Почему ты не приказала ему убить меня, и положилась на прикрытие? — жизнь с вервольфами научила меня контролировать ситуацию без агрессии. Задавать вопросы не по теме один из вариантов… и если в одном вопросе таился другой, шансы узнать необходимую информацию возрастают.
— Келли? — спросила она недоверчиво, хотя точно знала о ком я. Вероятно, именно она устроила этот инцидент, после которого Майя чуть не пострадала. — Келли никогда бы не причинил вред женщине. Однако полиция ему не поверила.
По тону голоса я поняла, что звонившая лично знала Келли Хёрта… и ощутила скрытое её презрение к нему.
— Я ведь сейчас разговариваю с той, кого зовут Дафна Рондо? — Я запомнила имя пропавшего продюсера только потому, что так звали героиню мультфильма «Скуби-Ду»
И сформулировала вопрос так, чтобы иная ответила прямо, ведь они не могут лгать. Возможно, её зовут не так, обычно иные не называют настоящих имён.
— Иногда так зовут, — ей не понравилось, что я поняла, кто она. Конечно, она могла бы отказаться отвечать, но это тоже был бы ответ. В любом случае, иная, не будучи пропавший продюсером Келли Хёрта, с радостью бы попыталась меня разубедить.
— Мистер Хёрт волнуется за тебя, — сказала я, и прикусила язык, понимая, что она недостойна знать о его переживаниях… Она его на смерть послала. Если бы Адам думал, что Хёрт меня убил, запытал бы его до смерти. Любой, кто знал, что я встречаюсь с местным Альфой, это понимал, поэтому она подставила охотника. — Но чувствовал бы себя иначе, знай, что ты задумала.
— Если бы знал, поддержал бы всем сердцем, — возразила она с внезапной страстью, в которой сквозили сомнения, и они её беспокоили. — Он солдат, который следует моим приказам.
Я уже слышала такое, и, прежде чем успела взять себя в руки, гневно оскалилась. Тогда такие же слова говорило другое существо, но в опасности тоже был мой друг, Стефан, преданный солдат, которого жестоко использовали и сломили.
— Ты мнишь себя очень важной, — заметила я. — Но такое можно отнести ко всем иным. — Я устала, и было трудно удерживаться золотой середины, не позволяя ей командовать, и не зля. Кого она схватила? Стефана? Я уже много недель не видела вампира. Зи? Я не позвонила ему после пожара.
— А ты мнишь себя очень умной, — сказала она с презрением. Я задела её… Не то, чтобы она избила Хёрта, но он мог ей не подчиниться. — Но такое можно отнести ко всем людям. Особенно к тем, кто суёт свой нос не в свои дела. — Она помолчала, словно просчитывая каждое слово, затем добавила: — Не стоит раздражать меня, ведь у меня есть кое-кто дорогой тебе.
Послышалось два звука, когда она закончила. Первый походил на звук распарываемой плоти, а второй — приглушенный крик. Мы все замерли, прислушиваясь и желая разобрать, кто там.
— Мужчина, — одними губами сказал Даррил.
Я кивнула, тоже разобрав мужской голос. За криком последовал третий звук — кто-то через кляп во рту пытался говорить. Он был в ярости. И что-то в этом голосе… ни Стефан, ни Зи.
Мэри Джо прикоснулась к моему плечу, я обернулась, и увидела, как она побледнела.
— Габриэль, — произнесла она одними губами.
Мэри Джо этим летом пару раз ездила в гараж, работая со мной и Габриэлем. Она тоже его знала. Я не ожидала, что там может оказаться Габриэль, так как надеялась, что он в безопасности. Я закрыла глаза в минутном отчаянии. Стефан — вампир, Зи — иной, и к ним относились бы с уважением, а Габриель — обычный семнадцатилетний подросток. У него нет шансов против них. Джесси охнула, а потом накрыла рот руками, но иная услышала её.
— Злишься, дитя? — спросила она, думая, что охнула я. — Знаешь, как мы его поймали? Я дам подсказку. Он крал у тебя машину. Мы едва не убили его, когда поняли, что он твой друг, ведь так? Мы решили взять его с собой и предложить тебе поиграть с нами.
— Габриэль может брать всё, чем я владею, — сказала я громко, чтобы Габриэль услышал. — Серые Повелители не обрадуются, когда узнают, что ты втянула человека в дела маленького народа.
Она рассмеялась, застав меня врасплох. У женщины с таким голосом должен быть специфический смех, но её — тонок и лёгок, нечеловеческий, как перезвон серебряных колокольчиков. Её смех подсказал мне род иной, и у меня свело желудок. Габриэль ещё в большей опасности, чем я думала.
Рядом с городским телефоном висел лист бумаги. Я показала на него, и Ауриель, бесшумно встав, подала мне.
— Так, ты уже поняла, кто мы, — проговорила иная. — Разве его мама тебе не звонила? Он такой милый, да? — В её голосе было слышно желание. — Будь он постарше, оставила бы себе. — Я ждала рассказа о давних временах — слышала уже множество вариация — но последовала лишь тишина.