— Не могу сказать, — ответила я.
— Но мне можешь, — вставила Джесси. — Та старушка забрала Габриэля?
— Не знаю, — сказала я и, закрыв глаза, прокрутила в голове, что и когда произошло. — Нет, она искала в записях, кому Фин что-то давал. А плохие парни пытались убить меня раньше. И произошедшее в гараже тоже моя вина. Они уже тогда что-то знали, — возможно, если бы я поговорила с ней ещё, узнала бы, что она хочет.
— А она не очень-то умна, эта королева, — сказал Бен. — Будь она умнее, знала бы, что ты не человек.
— Я не кричу об этом на каждом углу, — сказала я. — И, кроме моей связи с Адамом и Марроком, я не так уж важна. Поэтому она и не знает. И хорошо, раз уж она продюсер из Калифорнии.
— Она предполагает, — заметил Даррил. — Большинство людей, Мерси, гадают иная ты или волк, и просто скрываешь сущность, потому что связана с волком и работаешь с иным. — Он остановился и задумчиво выгнул бровь. — Или же, она тоже так думала, но хотела, надавить тем, что ты человек и заставить тебя признаться, кто же ты.
— Разумно, — сказала я.
— Почему бы просто не отдать то, чего бы она там ни хотела, и вернуть Габриэля? — спросила Мэри Джо. — Оно не твоё, и, кажется, законный владелец уже мёртв.
Бен фыркнул.
— Обычно ты не настолько тупа. Хочешь передать в руки королевы иных объект силы, который, как она верит, сможет защитить её от нас?
Даррил склонил голову и посмотрел на Мэри Джо. Та, покраснев, опустила взгляд в пол, а Даррил произнёс:
— Не думай, что я забыл про то, что ты ослушалась приказа Адама. Твои слова веса больше не имеют, и ты не уйдёшь безнаказанно. — Он помолчал, затем ответил на её вопрос. — Бен прав. Кроме того, ты всерьёз считаешь, что она оставит в живых тех, кто знает, чем она владеет? Я ни черта не знаю об этом, но если Серые Повелители готовы убить за это Мерси, к которой они благосклонны и которая пара нашего Альфы, не думаешь ли ты, что они не убьют того, у кого меньше защиты? Судя по разговору, Дафна это тоже знает и не собирается кого-либо отпускать живым. Как она получит необходимое, убьёт Мерси и мальчишку.
— Или оставит мальчишку себе и убьёт Мерси, — добавила Джесси, которая столь же трезво обдумывает стратегию, как и её отец. — Габриэль скорее умрёт… — она всё же подросток, склонный всё драматизировать. Я не была уверена, что Габриэль скорее умрёт, чем будет служить Королеве Иных. Её жертвы не имели силы воли возражать. Я бы скорее умерла. Возможно, она права.
— Мерси, — проворчал Даррил. — В одном королева права. Тебе нужно отдохнуть, иди спать, — он говорил мягче. — Джесси ты тоже, мы сделаем всё возможное для мальчика, утро вечера мудренее.
Он прав. У меня глаза слипались.
Я зевнула и обняла Джесси.
— Хорошо.
Проводив Джесси до комнаты, я как можно тише открыла дверь в спальню Адама. Кто-то сбросил плед на пол. Адам голый лежал поверх одеяла, и выглядел он ужасно. На руках, ногах и некоторых местах на теле, куда успел добраться огонь, была ужасная темно-красная корка. Уоррен снял ботинки и лежал на боку с ближнего края, лицом к двери. Сэм свернулся между ними у подножья кровати. Я немного волновалась, когда оставляла его с раненным Альфой, но, по-видимому, его поведение до сих пор не типично для неконтролируемого вервольфа.
Пока я закрывала дверь, Сэм повернулся на бок, посмотрев на меня, потянулся и, с удовлетворённым «уф» толкнул Уоррена лапой. Я заметила, что Адама он не трогает.
Уоррен не спал, хотя казалось, что крепко спит. Я перелезла через него, на что он улыбнулся, устроилась между ним и Адамом и подтянула ноги, чтобы не задеть Сэма.
Я старалась не прикасаться к Адаму, но он перевернулся и обнял меня. Было так тепло, уютно и безопасно… и, вероятно, ему больно. Он приоткрыл глаза и снова закрыл. Какое-то время я лежала, просто принимая, что Адам выжил в пожаре, а когда начала дремать, открылась дверь.
— Есть ещё одно местечко? — спросил Бен. Я подняла голову и увидела его в дверях, одетого в мешковатые штаны. С одной стороны у него были взъерошены волосы, как будто он лежал, прежде чем прийти сюда. — Если нет, я могу уйти…
— Заходи, — прогрохотал Уоррен. — Я пойду наверх, в комнату для гостей.
Уоррен встал, а Бен свалился на его место, как щенок, который очень долго играл, закинул ногу на мою и выдохнул. Стая дарила утешение, когда больно, подумала я, вновь опустив голову. И впервые за долгое время, быть может, за всю жизнь, я ощутила себя частью стаи.
Я проснулась от того, что голове было очень жарко. Ощущения были смутно знакомыми, и я начала засыпать обратно, но нахлынули ужасные воспоминания. И тогда я поняла, почему у меня на голове не должно быть спящей кошки.