— Извини, Ари. Ты потеряла сознание… Я не хотел тебя трогать…
Я никогда в жизни не видела Сэмюэля — сына валлийского поэта, который обладает, как и отец, даром красноречия — заикающимся, как влюблённый подросток.
Она схватилась за его толстовку и с удивлением посмотрела на него.
— Сэмюэль?
Он отступил от неё, но перестал выдёргивать толстовку.
— Я не смогу отойти дальше, если ты меня не отпустишь, — сказал он.
— Сэмюэль? — повторила она и, хотя я прежде не замечала, поняла, что её голос из-за панической атаки изменился, и теперь был слишком молод для пожилой леди. А ещё в нём слышались нотки британского и валлийского акцентов или какого-то родственного языка. - Я думала… Я искала, но не могла найти тебя. Ты просто исчез и ничего мне не оставил. Ни футболки, ни имени.
Он вновь попробовал отстраниться, и она его отпустила. Освободившись, он отступил к двери, отделявший офис от гаража.
— Я вервольф.
Ариана кивнула и сделала два шага вперёд.
— Я поняла, когда ты убил тех гончих. — В её голосе слышались нотки юмора. Хорошо.
У женщины, которой я позволю быть с Сэмюэлем должно быть чувство юмора. - Тебя выдали клыки… а может хвост. Ты меня спас, а затем ушёл, а я знала лишь имя.
— Я тебя испугал, — резко заявил он.
Она слабо ему улыбнулась и сложила руки.
— Ну да, но, кажется, я тебя больше испугала. Потому что ты сбежал, Сэмюэль, и сбежал очень надолго.
Он опустил взгляд… Самый доминантный вервольф в Тройном городе не мог смотреть ей в глаза. Разве он не видел, что даже после того как напугал её, она его хотела?
Ариана хотела сделать ещё шаг к нему, но остановилась. Я почувствовала запах страха острый и горький. Ариана с лёгким вздохом отстранилась.
— Рада снова тебя видеть, Сэмюэль, — проговорила она. — Благодаря тебе, я цела и здесь все те столетия, после того, как отец сломил меня. Но это его тело давным-давно накормило его зверей и деревья его лесов.
Сэмюэль опустил голову и, уткнувшись в пол, заговорил:
— Рад, что с тобой всё хорошо… и извини за эту панику. Не нужно было мне приходить…
— Да. Панические атаки могут быть… — Она посмотрела на Зи, который сел обратно на стул и расслабился, словно последние десять минут смотрел самую скучную оперу. — Зибольт, я кому-нибудь навредила?
— Нет, — ответил он, скрестив руки на небольшом животике. — Просто раскрыла имена нашего волка и рассказала Мерседес с Джесси историю о порождении серебра.
Ариана посмотрела на меня, затем на Джесси, может, думала, что мы напуганы. Но что бы она ни увидела, её это успокоило, потому что она слабо улыбнулась.
— Ох, хорошо. — Она расслабилась и вновь повернулась к Сэмюэлю. — У меня эти приступы редко случаются. Не при виде обычных собак, а при встрече с собаками малого народа — чёрные псы, гончие и те, кто обладают магией. Тогда на меня обрушивается… — она прикусила губу.
— Страх? — предположил Сэмюэль, и она не ответила. А ещё я заметила, что она не упомянула вервольфов.
— Рад, что к тебе вернулась магия, — проговорил Сэмюэль. — Я думал, ты её лишилась.
Она глубоко вдохнула.
— Да. И какое-то время я была рада этому. — Она посмотрела на меня. — И это имеет отношение к нынешней ситуации. Мерседес, ты подруга Сэмюэля?
— И пара местного альфы вервольфов, отца Джесси, — добавила я, не говоря, что Сэмюэль — одинок, и без того, это ясно. Я поняла, что ей важно знать, что Сэмюэль не мой.
— Ты хотела… — Я так сосредоточилась на сватовстве, что едва не совершила ошибку, но вовремя закрыла рот и взяла Джесси за руку.
— … помочь нам найти Габриэля, — закончила за меня Джесси.
Когда Ариана возвращалась на своё место со стулом в руках, двигалась не как человек, а… как волк: самоуверенно, грациозно и твёрдо. Не посмотрев на Сэмюэля, она села.
— Спроси её о том, что просит королева иных, — обратилась я к Джесси.
— Зи говорил, что они просят порождение серебра, — проговорила Ариана. — Я создала его для отца… и несмотря на всю силу, он никогда не работал так, как того хотел владелец. Многие года я думала, что лишилась магии, создав её. — Она закрыла глаза и улыбнулась. — Я жила, как человек, только намного дольше. Вышла замуж, родила детей… — Она посмотрела на Сэмюэля, который уставился в окно поверх наших голов. На лице была сдержанность, но я видела, как быстро дёргается жила на его шее. Ариана продолжила историю: — Мне понадобился почти век, чтобы установить связь между моим отсутствием магии и порождением серебра. — Она криво мне улыбнулась. — Знаю. У меня больше не было магии, а последнее, что я сотворила, должно было поглощать её. Ты думаешь, что я должна была найти связь, но я считала, что не закончила работу… и не могла вспомнить, как далеко зашла, когда отец призвал волков. Через какое-то время, мне стало это неважно… та вещь была сломана и ничего не могла. Кто-то украл её, и я подумала, ну и отлично. Я отдала её им, а через пару месяцев ко мне вернулась магия. Вот тогда я и поняла, что мне удалось закончить начатое… отчасти. Порождение серебра на самом деле поглощает магию иного, но только того, кто в данный момент им владеет.