Королева обернулась на меня и её лицо — всё ещё прекрасное — выглядело совсем не так, как пару минут назад. Более вытянутое, а ресницы длиннее, чем даже при помощи накладных у человека. Из плеч торчали узкие, прозрачные, как у светлячка крылья, которые были слишком маленькими, чтобы поднять её от земли без помощи магии.
— В порядке, — ответила я
Длинное серебристое платье выглядело реальным, но на подоле и манжетах виднелись тёмно-красные пятна, похожие на кровь. Ожерелье на шее теперь походило на водопад серебра и бриллиантов, но с переплетением ржавого металла и необработанных камней.
Первое впечатление от главного зала, в который она нас привела, потрясающе, хоть и иллюзия. Полы из белого мрамора с серыми и серебристыми разводами, колонны из зелёного нефрита изящно возвышались и поддерживали арочный потолок, рядом с которым потолок собора Нотр-Дама выглядел неуклюжим. Серебряные деревья с нефритовыми листьями высились над нами, и листва колыхалась на ветру, которого я не чувствовала. Если листья соприкасались, они переливались звоном. Изящные скамейки, вырезанные из светлого и тёмного деревьев — напоминая шахматы — были искусно расставлены по комнате. И на них сидели милые женщины и красивые мужчины, которые смотрели на нас, входящих в зал.
У дальней стены, на постаменте располагался серебряный трон, изящный и украшенный драгоценными камнями красного и зелёного цветов, размером с мой кулак. А рядом с троном лежала, свернувшись в клубок, кошка. Сначала я подумала, что это маленький леопард, но, когда зверь поднял голову, заметила острые уши. Сервал, подумала я, или кто-то очень близкий к африканской охотничьей кошке. Но вот запаха кошки не было, всё здесь пахло гниющим деревом и смертью.
Но ведь я вообще не по залу шла.
Я не знала, что в этом районе могли быть естественные пещеры. Да, несколько искусственных было, потому что некоторые виноделы вырезали пещеры в базальте, чтобы состарить вина. В основном у нас магматические горные породы, созданные лавовыми трубками, но без известняковых пещер, как в Карлсбаде.
Я так поняла, что магии совершенно плевать на геологию, потому что мы находились в огромной пещере, где стены, пол и потолок были из земли и корней.
Эльфхейм создали магически, и я задумалась, точно ли королева его создала. При входе, Ариана говорила, что, скорее всего, у неё в свите был повелитель лесов, оглядываясь вокруг, я понимала, что она права.
Пол был соткан из корней — и мне пришлось очень осторожно идти, чтобы вновь не споткнуться и не обратить на себя внимание. Единственным, что не изменилось, был трон королевы иных. Колонны на самом деле были стволами деревьев, торчащими из пола и потолка, словно сталактиты и сталагмиты. Скамейки из чистой древесины, не так красивы, как иллюзорные, но и не страшные. Основная масса иных красивыми тоже не были… ну, только пара, пока не сравнишь их с человеческими стандартами красоты. Все на вид были бесполыми — среди них Ариана и королева иных больше всего походили на людей, но всё же, если бы они вошли в магазин каждый бы знал, что они из малого народа.
Я не слишком долго смотрела на придворных, больше меня привлекало существо у трона. Которое так же лежало, словно большое красное дерево, срубленное топором дровосека. У него тоже были кора и зелёные иглы, а ещё четыре глаза, каждый размером с тарелку и горящий рубиновым цветом. Существо было приковано серебряными цепями, сияющими от магии. Я не знала, как мог выглядеть повелитель лесов, но огромное дерево с глазами весьма подходило на эту роль.
Рядом с троном стояла женщина средних лет, с суровыми чертами лица и кожей цвета присущей жителем средиземноморского региона: грекам, итальянцам или, может, туркам. На ней тоже был серебряный ошейник, как у рабов, вот только от него к трону тянулась цепь. Судя по запаху иных, людей и умирающего лесного повелителя это была ведьма. Я поняла, что ведьма упряма, раз королева не только ошейником её контролировала.
Ведьмы делятся на разные типы. Самые безобидные — люди, принявшие за религию культ чёрной магии. У пары есть искра силы, которой хватит подпитывать веру, но неспособной привлечь что-то ужасное и крупное. Дальше идут белые ведьмы — люди, рождённые в семье ведьм, решивших не вредить. Как и простые ведьмы, белые обычно не очень сильны, потому что их магия подпитывается от смерти, боли и жертв, а белые ведьмы решили отказаться от такого. Большинство сильных ведьм — чёрные. Они пахнут силой, некоторые больше других. Есть чёрные ведьмы, таящие действительное зло. Елизавета Аркадьевна, ведьма нашей стаи, очень могущественная — даже для чёрной — ведьма.