Я осматривалась, но ничего не видела. Камен Ауриэль был рядом, но никаких нитей. Наконец, я подняла камень Даррила и увидела, как камень Ауриэль тоже двинулся… словно они связаны. Вот тогда я начала гадать, как упустила из виду пылающую золотую верёвку между ними? Может, я слишком усердно искала серебряную гирлянду, а их связь была иной: нежнее, сильнее и глубже. В отличие от связи стаи, она не обвязывала камень, а словно начиналась в одном и заканчивалась в другом.
Бран взял меня за локоть.
— Ладно, хватит играть с ними, ты расстраиваешь Даррила. Я ещё кое-что хочу тебе показать.
Он привёл меня в центр, где сходились все нити. Почти скрытый всей магией стаи находился очень-очень чёрный камень, от которого сочились злость, страх и печаль. И от их силы едва можно было стоять рядом.
— Не пугайся, — сказал Бран, с грубостью в голосе. — В последнее время Адам многих пугает. Посмотри и скажи, что ты видишь.
Это Адам? Я подбежала к камню и положила на него руки.
— Ему больно, — сказала я, но затем поправилась. — Он страдает.
— А где ваша связь пары?
Валялась в снегу. Вся изношенная и такая хрупкая, перевязанная во многих местах, чтобы быть целой.
— Сотворённая наспех и кое-как, но необязательно плоха, — сказал Маррок, — вот только её испортили грубостью кучка идиотов. Большинство из них должны были такое предвидеть.
Я видела, что у узлов нить, словно собака жевала… или волк, а затем кто-то связывал её вновь.
— Генри больше не в стае, — объявил Бран. — Ну, если ты не заметила. Я привёл его к себе в стаю для небольших бесед. Через пару месяцев, я отпущу его, как волка-одиночку. Большинство из этого беспорядка на его совести.
Но меня больше не волновали части с узлами.
— Она порвана, — сказала я, опускаясь на колени. Передо мной лежал обрезанный конец верёвки. А я считала, что не могла чувствовать Адама, потому что наша связь испытала перегрузку, когда он думал, что я мертва. Хотя, она же восстанавливалась, так? Когда я потеряла связь? От этого мне стало больно.
— Вот это, — прорычал Бран, — сделала чёрная магия.
Его голос так чётко звучал справа, что я обернулась… и увидела что-то огромное и ужасное, совершенно не похожее на любой виденный мной облик Брана.
— Я не мог понять, как такое возможно, пока Сэмюэль не рассказал о ведьме. Вместе ведьма и королева нашли слабость, — пояснил он, а затем с любопытством спросил: — Я тебя даже совсем не пугаю?
— Почему я должна тебя бояться? — спросила я, но сосредоточена была на верёвке. Сделаю ли я Адаму больно, сели коснусь её?
— Вперёд, — подталкивал Бран. — Он бы всё отдал, чтобы ты вновь коснулась её.
— Мой, — проговорила я. — Мой.
Но не притрагивалась. Тогда с тем самым снисходительным юмором в голосе, который каждый раз вызывал у меня желание ударить, Бран произнёс:
— Уверен, он может найти кого-то ещё, кто этого захочет.
Я схватила верёвку обеими руками, не потому что переживала, что он найдёт другую, неважно, что думал Бран. А потому что мы принадлежали друг другу. Адам связан со мной, а я с ним. Мне нравилось, когда он разрешал себя смешить, ведь был по природе очень серьёзным и ответственным. Я знала, он никогда меня не бросит и не даст мне упасть, потому что никогда ничего в своей жизни не бросал. Если бы я не связала нашу золотую нить, знала, что Адам связал бы ею меня по рукам и ногам. И мне это нравилось. Сильно.
— Мерси! — это был не Бран. Этот голос был требовательным и полусумасшедшим. Короткая пауза, а затем гораздо более спокойно, Адам сказал: — Ну, наконец-то. Я найду тебя, Мерси. Мы придём за тобой, просто сиди смирно.
Я завернулась в шелест его голоса и крепче ухватилась за нить между нами, пока она не впиталась в мои кости, и мне не нужно было её держать
— Адам, — радостно сказала я. А затем добавила, потому что он знал, что я его задирала: — Ну, наконец-то?! Ты ждал, что я сама выберусь?
Я осмотрела снежное поле, которое теперь было завалено светящимися камнями и серебряными гирляндами. Закрыв глаза, я позволила стае закутать меня, словно в тёплое пальто. Я чувствовала, как магия королевы коснулась золотистой нити между мной и Адамом… но в этот раз порвалась связь с королевой.
Я смотрела в глаза повелителю лесов. Он моргнул, и я опустила взгляд, замечая, что из руки всё так же идёт кровь. То есть, я была без сознания всего несколько секунд.
— Вот, — сказала королева иных. — Теперь ты моя.