Буся сидела на диване, поджав под себя ноги, смеялась над его шутками, забавно запрокидывая голову, и периодически вставляла свои колкие замечания. В один момент, переборщив с эмоциональностью своего рассказа, махнул рукой и... «Почему с ней все, как в плохо снятом ром-коме?» — задался вопросом Олег, рассматривая пятно, растекающееся по водолазке Буси.
— Блин! — это было, пожалуй, самое цензурное из того, что пробормотала Буся. А потом посмеялась: — Пожалуй, было бы лето, все бомжи по дороге домой были бы мои.
— Надо застирать, — начал суетиться Олег. А потом сообразил, что он тут вряд ли поможет. Достал чистые полотенце и футболку и протянул Бусе. — Ну, думаю, ты сама справишься.
— Да уж лучше да.
Гостья скрылась в ванной, а Олег уставился на телефон. Если бы не Буся, то он наверняка бы ждал сообщения от Марины. Может, даже сам ей написал бы. Но... когда Буся была рядом, он даже ни разу не вспомнил о своем увлечении по переписке. «Правду сказал Степаныч, ничего настоящего в интернете не найти», — подумал Олег и отложил телефон. Ему было хорошо в общении с Мариной. Но она была где-то там, по ту сторону экрана телефона. А Буся — здесь.
В ванной что-то прогромыхало, послышался всплеск и женский нецензурный возглас. Олег, конечно, поспешил узнать, что же случилось. Постучался, а когда ему не ответили, дернул за ручку, и дверь открылась. Посреди ванной стояла с ног до головы мокрая гостья, перед ней лежал полупустой таз, а обломки ручек от него были в ее руках. Кто же знал, что Буся возьмет именно этот треснутый тазик? Но для Олега это все было уже не важно. Он видел только ее. Буся пожала плечами:
— Прости... Хотела сделать все по-человечески...
— Ты не поранилась? — Олег в два шага оказался рядом и разжал пальцы Буси, мёртвой хваткой вцепившиеся в ручки. Забрав остатки несчастного тазика, он внимательно осмотрел ладошки гостьи. Они слегка подрагивали: Буся, хоть и скрывала это, испугалась, но, к счастью, случайных порезов от пластика не было. Олег поднял взгляд и понял, что Буся его пристально рассматривает. Она что-то хотела сказать, но вместо этого закусила губу и отвела глаза. Сам не отдавая себе отчет, не думая о последствиях, Олег поднял Бусю за бедра и посадил на стиральную машинку. А потом, когда ее лицо оказалось на одном уровне с его, поцеловал. Ее губы были еще немного сладковатые от вина и очень нежные. Олег ждал, что она может оттолкнуть и влепить пощечину. Обозвать. Сбежать от него. Но она ничего такого не сделала. Вместо этого Буся запустила пальцы в его волосы, стянула с хвоста резинку, перебирала пряди. Он и представить не мог, что такое простое действие может казаться интимнее, чем сам поцелуй. Буся отвечала на ласки Олега, еще больше разжигая в нем желание. Все происходящее шло вразрез со всеми его принципами. Поняв, что Буся его не остановит, он прислонился лбом к ее лбу и пробормотал:
— Нам нужно остановиться...
— Только попробуй! — отозвалась Буся, взялась за край его футболки и решительно стянула ее. Придирчиво осмотрев открывшийся вид, она намекнула: — Кстати, если ты не заметил, я в мокрой одежде. А это вредно.
И она резким движением сняла так и не застиранную водолазку. Ее закрытый спортивный топ подчеркивал упругость груди. Бархатистый блеск влажной, чуть смуглой кожи Буси манил провести рукой, попробовать ее на ощупь. Олег, даже если бы хотел, уже не смог бы противостоять. Хотя, собственно, он и не собирался.
***
Утром Олег проснулся не один. Точнее, он проснулся, а Буся еще посапывала на его плече, сладко улыбаясь во сне. Было еще совсем раннее утро, за окном только начинало светать. Он ласково погладил свою гостью по волосам. Она просила её разбудить, чтобы успеть перед работой заехать домой хотя бы переодеться. Водолазка совсем не годилась для того, чтобы идти в офис.
— Олег, — сонно пробормотала Буся. А потом неожиданно предложила: — А давай эти выходные проведем вместе?
Конечно, он совершенно точно хотел согласиться. Но Олег уже пообещал Марине, она на него рассчитывала. Возможно, они могли договориться, чтобы он мог уехать пораньше.
— Давай следующие? Я в эти пообещал другу поехать с ним.
Олег не представлял, как сказать Бусе, что едет на турбазу с другой женщиной. Особенно когда Буся дорожкой из нежных поцелуев спускалась все ниже по животу...