— Рангар! — Брин закрыла рот рукой, понимая, что стражники были рядом. Она понизила голос до шепота. — Не говори так.
Другой рукой он уперся в стену, заключив ее в плен.
— Брин, ты не представляешь, что я чувствовал последние несколько дней. Когда гонец Валендена сообщил мне о свадьбе, я не думал, что ты согласишься на это. Я скакал день и ночь, чтобы спасти тебя, зная, что тебя, должно быть, принудили к этому. — он отвел взгляд, уязвленный. — Только для того, чтобы приехать слишком поздно. И узнать, что тебя вовсе не заставляли.
Она схватила его за руку и встряхнула.
— Рангар, пожалуйста. Ты мучаешь меня! Я не могу поставить то, что между нами, выше всего моего королевства, как бы сильно я этого не хотела.
В его глазах появился грозный взгляд.
— И сколько это стоит?
Она прекрасно осознавала, что его тело находилось практически вплотную к ее. Она чувствовала его твердые мышцы и подозревала, что это распространяется и на мужскую часть между ног. Если бы она только поддалась бедрами вперед, то почувствовала бы его желание. При этой мысли у нее перехватило дыхание. Сердце бешено заколотилось в груди.
— Мы не можем, — прошептала она. — Я замужем. Это неправильно. — тем не менее, ее кожа умоляла о его прикосновении, и Брин не могла сдержать себя, чтобы не выгнуть спину и не коснуться его груди своей.
Он наклонился губами к ее уху и пробормотал:
— Моя семья поступила неправильно, выдав тебя замуж за моего брата, зная, что это меня уничтожит. Мне наплевать на приличия, Брин.
— Если они нас поймают, то посадят обоих за измену.
— Чтобы быть с тобой, я согласен на камеру в подземелье.
Прежде чем она успела запротестовать, он снова захватил ее губы. Ее первым побуждением было бороться, но волна желания, поднявшаяся в ней при соприкосновении их губ, заставила ее тело замереть. Трепетное ощущение распространилось от ее рта до основания живота, и она почувствовала, что дрожит от желания. Пот, стекающий по вискам, только усилил ее румянец.
Она прислонилась к стене, прижимаясь бедрами к его бедрам, и почувствовала твердость, которая сказала ей, как сильно он в ней нуждается.
Когда Рангар впился в ее губы, все мысли о приличиях покинули ее разум. Пока его не было, она обманывала себя, полагая, что они оба смогут жить дальше, но теперь поняла, что их чувства так просто не умрут.
Прижавшись своим телом к ее изгибам, он запустил руку на ее спину, скользнул ниже, обхватывая ее ягодицы, а затем крепко притянул ее к своим бедрам.
Брин, задыхаясь, запрокинула голову назад.
— Он никогда не заставит тебя чувствовать себя так, — прорычал Рангар ей на ухо. — Как будто твое тело в огне.
Да. Теперь она это знала. Она испытывала приятные чувства с Треем, даже небольшую искру, когда он поцеловал ее, но ничего подобного тому, что она чувствовала с Рангаром.
Рука Рангара начала задирать ее юбку до бедра. Он поглаживал ее голую ногу, заставляя ее дрожать от желания. Она почувствовала, как затвердели соски под блузкой, и наклонилась вперед, чтобы прикоснуться ими к его груди, застонав от прикосновения.
— Ни один мужчина никогда не доставит тебе такого удовольствия, как я. — он схватил ее за шею, притянув ближе, чтобы подразнить зубами ухо. Другая его рука, забравшись под юбку, проследила путь к тонкому нижнему белью, которое уже пропиталось ее желанием. — Я не хочу, чтобы ты досталась ему.
— Он мой муж, — задыхалась она.
Рангар сильно прижал ее спиной к стене, тяжело дыша.
— Тогда позволь мне сначала овладеть тобой.
Ее глаза расширились. То, что он предлагал, было прелюбодеянием, серьезным преступлением. Даже в глазах ее святых и его богов не было ничего хуже неверности супругу. До замужества с Треем она охотно позволила бы Рангару заняться с ней любовью. Это он хотел подождать до свадьбы. Но теперь она связана клятвой.
— Мы не можем.
— Никто не узнает.
Покраснев, она прошептала:
— Маг Марна может видеть мою ауру. Она может определять такие вещи.
— Скажешь, что это Трей трахал тебя до потери сознания. Она будет довольна. — его рука стала более настойчивой между ее ног, а большой палец надавил на внешнюю сторону ее нижнего белья. Брин потеряла дар речи. Ощущения, которые вызывали в ней его прикосновения, было невозможно игнорировать. Покалывание распространилось по всей ее нижней половине тела, заставляя ее бедра напрягаться.
Она закрыла глаза, прислонившись затылком к влажной стене. Он просунул палец под ее нижнее белье, поглаживая ее сердцевину. Брин вскрикнула, и он прижал руку к ее рту.
— Шшш. — Рангар дернул головой в сторону стражников.