Он сказал:
— Как близко ты сможешь подойти к Рангару во время казни?
— Думаю, достаточно близко, — осторожно ответила она. — Я уверена, что смогу убедить капитана Карра позволить мне стоять на помосте вместе с ним и палачом.
— Отлично. — Валенден высвободил рубашку из брюк и стал поднимать ее, открывая гладкие мышцы живота.
Брин ахнула и одернула рубашку.
— Что, во имя Святых, ты делаешь?
Она оглянулась на мадам Нелл, которая делала вид, что увлечена корзиной с пуговицами. Ухмылка Валендена стала шире, когда он вцепился в рубашку и стянул ее через голову. На обнаженной груди виднелись шрамы от магических знаков.
— Расслабься, принцесса, — промурлыкал он. — Если бы я хотел соблазнить тебя, то сделал бы это без присутствия швеи.
Мадам Нелл фыркнула, возясь с пуговицами.
Валенден постучал пальцем по магическому знаку в виде спирали на левой груди.
— Это знак смертельного сна. Обычно он используется для введения солдат в коматозное состояние, если они тяжело ранены в бою; это дает их телу шанс на выздоровление. Кроме того, он делает человека похожим на труп.
Брин посмотрела на шрам от знака.
— Ты можешь погрузить Рангара в смертельный сон?
— Нет, — возразил Валенден, — я не могу. Я никак не смогу подойти к нему достаточно близко, чтобы произнести заклинание; оно требует тактильного контакта. Заклинатель должен пометить объект пеплом. Но, если ты сможешь забраться на помост палача, то, возможно, у тебя получится. Заклинание подавляет организм так, что дыхание требуется не чаще, чем раз в десять минут или около того. Если петля не свернет Рангару шею, пока он будет висеть, и оно уже не поможет, если веревка задушит его, нужно будет перерезать веревку в течение нескольких минут.
По мнению Брин, это был опасный план… но ведь все, что они делали, было рискованно.
— Мне нужен этот магический знак, — сказала она. — У меня получится его произнести?
Валенден вздрогнул.
— Это сложное заклинание, но благодаря практике, думаю, ты сможешь им овладеть. Ты многому научилась во время нашего путешествия.
Каждый раз, когда Брин думала о магии, ее охватывало волнение. То заклинание, о котором говорил Валенден, не просто вызывал тошноту или разжигал пламя… это была серьезная магия. Если она произнесет заклинание неправильно, оно может убить Рангара, а не ввести в коматозное состояние.
Она скрестила руки.
— Надень свою рубашку.
Валенден ухмыльнулся, натягивая ткань на шею.
— Так отвлекает, да?
Она даже не потрудилась закатить глаза.
— Маг Марна пришла с тобой? Я доверюсь только ей вырезать на моей коже такой опасный знак.
Заправив рубашку, он сказал:
— Только Калиста смогла приехать. Мой отец болен, и тете с Реном пришлось остаться с ним в Барендур Холде.
Брин сочла эту новость тревожной сразу по нескольким причинам. Если станет известно о болезни короля Алета, враги могут воспринять это как возможность напасть на Берсладен, тем более что Валенден, Сарадж и многие их солдаты сейчас находятся в Мире.
Хоть Калиста успешно вырезала знак поиска на плече Брина, но он был более простым. Калиста была всего лишь ученицей, и сама еще только постигала магию.
Мадам Нелл откашлялась.
— Иллиана может это сделать, миледи.
Брин и Валенден повернулись к швее, которая перестала притворяться, что сортирует пуговицы, а не подслушивает.
Брин почувствовала еще одну любопытную дрожь. Иллиана практически призналась, что занимается магией, но Брин полагала, что ее знания ограничиваются несколькими травяными снадобьями.
— Иллиана — маг?
— Мы называем это по-другому, — тихо сказала мадам Нелл. Она плотно сжала губы и прошептала: Ведьма.
Магия была запрещена в Мире, сколько Брин себя помнила, но она всегда знала, что она существует, что ею занимаются маги и подмастерья во Внешних Землях. Что касается ведьм… женщин, использующих магию в пределах Мира… то она считала их просто легендой.
Но, как и во многом другом, она ошибалась.
— И она может вырезать магические знаки? — спросила Брин.
В ответ мадам Нелл закатала рукав рубашки до плеча, где находился магический знак, настолько маленький, что его можно было принять за обычный шрам. Она тут же его спрятала.
— Вы же не думали, что я могу шить так быстро без магии? — прошептала она, подмигнув.
Брин потребовалось мгновение, чтобы понять, что ее дорогая пожилая портниха все ее детство использовала магию, подстрекаемая своей дочерью-ведьмой.