Говорить о зрелости отца не приходится. Он даже из собственных похорон устроил клоунаду. Возможно, Ичиго и мог бы рассказать, как Иссин разом повзрослел, оставшись один с тремя детьми, но Карин была слишком мала, и другим отца не помнит.
Синигами. Если вспомнить слова Тоширо о возрасте синигами, то на сколько они выглядят, очень близко к психологическому возрасту, значит, по внешности можно судить и о их зрелости. Карин знала Ренджи – так он недалеко ушел от Ичи-нии, что по внешности, что по зрелости – такой же обалдуй. Бьякуя, вроде куда серьёзнее, но Куросаки чувствовала, что так он лишь прикрывает слабые места, так же, как Тоширо. Просто у Бьякуи опыта больше.
Ну и Тоширо. Капитан Хицугая. Девушка детально вспоминала события четырехлетней давности. Синигами хоть и был умён и серьёзен не по годам, но всё это было следствием большой силы и высокой должности. В генсее он вёл себя как тот подросток, которым и казался на первый взгляд. Карин вспомнила, как по-детски наивно он воспринимал и замечания в свой адрес, и подколы девушек, и провал миссии. Вспомнила, как по-матерински утешала его, и это чувство вновь заполнило её по отношению к капитану. Нет, Тоширо прав – не встречалась Карин со зрелыми мужчинами!
Мысли от Тоширо-синигами плавно перетекли на Тоширо-человека, на их вечер, и Куросаки окунулась в подробности.
Вспышка воспоминаний.
Хицугая стянул футболку с себя, бросив её куда-то за спину, потом повторил то же с Куросаки. Брюнетка приблизилась без стеснения, хотя на самом деле перекрыла мужчине весь обзор. Она провела пальчиками по его оголённой груди, уголки её губ дрогнули, когда она расслышала хриплый полустон-полурык. Легонько толкнув беловолосого на кровать, Карин забралась верхом на его бёдра, поскольку именно в этом месте кости таза надёжно защищают внутренние органы. К сожалению, не внешние. Мужчина выгнулся в желании, а затем, приподнявшись на локте, дёрнул Куросаки на себя, от чего женщина буквально распласталась на нём. Вновь нарываясь на неприятности, Карин провела ладошкой по коже, вызывая микро-покалывания, особенно в том месте, где касалась губами.
Долго терпеть это издевательство Хицугая не стал. Поскольку Карин практически лежала на нём, Тоширо, прижав брюнетку к себе, перевернулся, оказавшись сверху. На мгновение глаза Куросаки расширились, но не из-за страха, а из-за неожиданности, а Хицугая тем временем, навис над женщиной, прижимая её запястья к кровати и не давая пространства для какого-либо манёвра. Вообще-то, Карин и не думала вырываться, но ровно до тех пор, пока колено Тоширо с силой не надавило, раздвигая сведённые ноги брюнетки. Карин дёрнулась и едва не вскрикнула, когда его колено ощутимо толкнуло в промежность, потом ещё и ещё. Брюнетка попробовала сжать ноги, но от этого ощущения сделались только острее и ярче. Толчки стали ритмичнее и сильнее, а Хицугая наблюдал за её безмолвными вскриками с непривычно-ледяным выражением, но с едва обозначенной самодовольной улыбкой при этом. Отпустив руки, Тоширо вжал женщину в постель всем телом, испытывая острое чувство дежавю.
Поддавшись искушению розовых губ, беловолосый припал к ним, целуя властно и глубоко. Женские пальчики бродили где-то по спине и волосам, а встречные движения её бёдер говорили Хицугае, что удовольствие он получит несмотря на критические дни.
Карин, тело которой горело желанием, а мозг плавился от прикосновений, прижалась к мужчине.
– Тоширо! – жаркий прерывистый шёпот слетает с её губ. – Тоширо, не оставляй меня больше! Слышишь?
– Никогда, Карин, – беловолосый вновь целует её, кажется, не замечая оговорки. – Ни-за-что.
Выныривая из воспоминаний, Куросаки поводит плечами. Без него холодно, а в его сильных объятиях спокойно и надёжно. Хицугая – взрослый, опытный, зрелый мужчина, и, пожалуй, самое главное – живой. В отличие от некоторых. А Тоширо так и остался мальчишкой, пусть серьёзным, пусть всего лишь в её памяти.
Придя в себя в прямом смысле фразы, Карин посмотрела на телефон, едва улыбнулась СМСке – заботливый, – хмыкнула, набив ответ и, выключив телефон окончательно, направилась домой.
Карин проснулась от яркого солнца, проникающего в щель между шторами, и довольно потянулась. Несмотря на понедельник, брюнетка устроила себе выходной, предупредив только футболистов в школе, что тренировки не будет, а в академии никому нет дела, по какой причине ты пропускаешь занятия. Главное – набрать зачётный балл к концу триместра. Вскочив, она раздвинула шторы, впуская солнце, и принялась за зарядку. В кое-то веки 17 июня не было дождливым, и Куросаки улыбнулась – идти на кладбище в дождь – не айс.
Позавтракав, Куросаки собрала свою сумку-рюкзачок, одела джинсовые шортики и ичиговскую рубашку в крупную красную клетку поверх чёрного топика и вышла из дома. А когда закрыла калитку и развернулась, вздрогнула, так как наткнулась на хмурый взгляд бирюзовых глаз.
– Тоширо! Ты напугал меня, – Карин нервно улыбнулась, приложив руку к груди. – Что ты тут делаешь?
Хицугая отлепился от машины и, скрыв свои чувства за ледяной маской, приблизился, глядя Куросаки в глаза. Беловолосый не был уверен, что Куросаки рада его видеть, и это, несомненно, обижало.
Подойдя вплотную, он несколько расслабился, крепко стиснул брюнетку в объятиях, что та пискнула, и облегчённо выдохнул:
– Карин, а как ты нас напугала! – И уже отстранившись, добавил: – Что у тебя случилось?
– Ничего, – посмурнела Куросаки, – у меня другие дела.
И она развернулась, чтобы отправиться восвояси, но кто её просто так отпустит? Тоширо поймал брюнетку за руку:
– Садись в машину, я тебя подвезу.
Куросаки сдвинула брови.
– Не надо, я вполне способна дойти сама!
Вырвав руку, она отправилась вверх по улице. Хицугая постоял несколько секунд, рассеянно глядя вслед, а потом, фыркнув, сел за руль.
– Ка-рин!
Куросаки скосила глаза на машину, медленно тащившуюся задом аккурат напротив девушки. Брюнетка демонстративно задрала нос, игнорируя его, но когда собралась переходить дорогу, ниссан перегородил ей путь. Куросаки чертыхнулась:
– Не отстанешь ведь?
– Угу, – довольно согласился Хицугая, и Карин, вся такая несчастная и обречённая, обойдя машину, села.
Некоторое время сидели молча, Куросаки в своей привычной манере пялилась в окно, Хицугая ждал.
– Ну, так куда ехать? – нарушил тишину мужчина.
Брюнетка вздрогнула, когда Тоширо потянулся к рычагу переключения передач, как-то затравлено посмотрела на водителя, но, собравшись, кивнула и взяла в руки навигатор. Набив на панели маршрут, Куросаки всё также молча откинулась на спинку сидения и вновь уставилась в боковое окно.
Следуя синему указателю навигатора, Хицугая подъехал к одному из торговых центров.
– Подожди здесь немного, – не глядя бросила девушка, выскакивая из машины. Вернулась она действительно быстро, не больше, чем через семь минут. В руках у неё был пышный букет ярко-жёлтых хризантем, который она аккуратно пристроила на локте, когда забиралась в автомобиль. Тоширо, прибывавший в задумчивом настроении, подавил желание расспросить девушку немедленно, и продолжил путь, проложенный навигатором.
Сверившись с указанием устройства в последний раз, ибо маршрут благополучно закончился, Тоширо вырулил на маленькую парковку, совсем пустующую по причине понедельника.
– Это здесь?
– Да. Спасибо, что подвёз, – Карин посидела ещё чуток, кусая губы, потом решилась: – Не нужно меня ждать, дальше я вполне справлюсь сама.