Хицугая хмуро оглядел девушку, которая старалась не смотреть на него. Её голос был слегка надломлен, а взгляд всё такой же отсутствующий, как будто она пребывала где-то далеко. Проводив её взглядом, Тоширо вылез из автомобиля и осмотрелся. Помянув недобрым словом упёртость Куросаки, мужчина хлопнул дверцей сильнее, чем следовало бы, и пошёл следом, так как просто не мог оставить Карин сейчас одну. Ведь не чаи гонять она пришла на городское кладбище.
Отбив сестре СМСку, что всё в порядке, беловолосый двинулся следом за девушкой на таком расстоянии, чтобы не нарушать её уединение, но и не выглядеть шпионом, крадущимся по следу. Поднявшись по широкой аллее в горку, Куросаки, наконец, остановилась и повернулась к одной из могил.
Конечно, Хицугая предполагал, что Карин пришла к родственникам, но всё равно, увидев могилу с её фамилией, растерялся. Брюнетка тем временем положила букет на плиту и встала перед могилой, очевидно, общаясь мысленно. Тоширо не видел её лица, так как девушка стояла спиной, но, судя по всему, она была вполне спокойна. Закончив тут, Куросаки направилась дальше, совершенно не обращая внимания на следовавшего за ней блондина, впрочем, Тоширо так и рассчитывал. Поплутав немного, Карин вышла в новую часть кладбища и вскоре нашла искомое.
Вот тут Хицугая целиком и полностью выпал в осадок. Ещё три могилы с общей фамилией. Вся семья! Вся её семья здесь! И могилы свежие: двум – год, а даты смерти хоть и разные, но невероятно близки. Третьей же всего месяц. Месяц! Да они с Карин знакомы… да, столько же! Но он даже не заметил… Впрочем, сейчас Тоширо начал вспоминать странные моменты в поведении девушки, провалы настроения, которые никак не мог объяснить, и вот теперь всё встало на свои места. Это открытие поразило беловолосого, как гром. Он с трудом перевёл взгляд на подругу, но та, как и прежде, была безмятежна и даже слегка улыбалась, с грустью, но тем не менее.
Тем временем Куросаки сняла с плеч рюкзачок. Первым делом она извлекла пачку сигарет, которую поставила на среднюю могилу, задержалась на несколько секунд. Хицугая прикинул даты, похоже, отец и его дети. Карин снова залезла в сумку, на этот раз достав небольшую плоскую треугольную коробочку чёрного цвета, и подошла к могиле сестры. Присев на корточки, она дёрнула за завязки, раскрывая конверт, в котором оказалась… бабочка. Насекомое зашебуршало лапками, приходя в себя после плена, раскрыла чёрные крылья с красными пятнышками. Посидев немного, бабочка вспорхнула, провожаемая взглядами Карин и Тоширо.
– Карин!
Молодые люди резко обернулись, а Хицугая заметил, что брюнетка расплылась в улыбке.
– Знала, что застану тебя сегодня здесь, – с некоей усмешкой произнесла молодая женщина довольно хрипловатым голосом. Высокая, темноволосая, но не настолько, как Куросаки, волосы короткие, лишь у шеи несколько длинных прядей. На ней был светлый спортивный костюм, и чувствовалось, что это не просто одежда, а именно форма. Она подошла к Куросаки совсем близко, и получалось, что Хицугая остался побоку, так как он продолжал сохранять дистанцию с Карин, чтобы дать ей необходимое уединение, но в то же время держать её под контролем.
– Привет, Тацки, – Карин развела руками в очевидности происходящего.
Арисава, заметив, как внимательно смотрит на неё молодой человек, наклонилась к уху подруги, прошептав:
– А разве это не?…
– Нет, – шепнула в ответ девушка, мигом растеряв хорошее настроение.
Конечно, девушки могли иметь свои собственные секреты, и следовало освободить их от своего общества, чтобы не смущать. Поэтому, тряхнув головой, Хицугая окликнул подругу:
– Карин! Я подожду тебя в машине.
Куросаки кивнула, провожая его взглядом на пару с Тацки.
– Какой заботливый молодой человек, – хмыкнула Арисава. – Твой?
Брюнетка сделала неопределённое движение плечами, всё ещё глядя вслед Тоширо.
– Вроде, похож на того офицера-синигами? – как будто рассуждала вслух, продолжила допытываться спортсменка. На этот раз Куросаки скривилась как от лимона. – Ладно! – Арисава хлопнула в ладоши и растёрла их. – Ты приглашение получила?
– Какое приглашение? – обалдела Карин, глядя на подругу снизу вверх.
– На свадьбу!
– На чью? – всё менее понимая происходящее, Карин свела брови. Тацки хмыкнула.
– На Ичиговскую, на чью же ещё?
– Нет. Я… не пойду, – Карин опустила голову.
– То есть, как не пойдёшь? – выпала Тацки. Карин отвела взгляд. – Но нельзя же так. Это же свадьба брата, как бы вы не поссорились накануне!
– А когда свадьба-то? – встрепенулась было Куросаки, мысленно признавая правоту подруги.
– Э-э, двадцать первого июля.
– Он рехнулся?! У меня же сессия! – Карин заметалась из стороны в сторону, сыпля проклятиями в адрес брата.
– Карин, успокойся. Сессия – это не смертельно.
– У меня двадцать второго экзамен, мне готовиться надо! Почему, если он хотел меня видеть, то не подумал об этом?!
– Ну, готовься заранее, перед смертью не надышишься.
Карин резко остановилась, глаза искрились от раздражения. На самом деле Куросаки играла. Если бы она действительно хотела пойти на свадьбу, она решила бы проблему, даже если бы свадьба и экзамен были бы в один день, но вся беда в том, что Карин не могла на это решиться. И главную причину звали Хицугая Тоширо. И даже если этот Хицугая – не тот Хицугая, так подставлять парня она не собиралась, а родня наверняка спалит её. Потом и синигами будут интересоваться: тот – не тот, а давайте проверим. Поэтому можно ссылаться на сессию, винить за отсутствие приглашения и демонстративно обижаться на весь свет.
– Я не приду, – поставила точку Куросаки, Арисава тяжело вздохнула. И всё же с кладбища они возвращались, обнявшись.
– Так, значит, у тебя всё хорошо? – полюбопытствовала напоследок одноклассница Ичиго, многозначительно бросив взгляд на блондина, стоящего у своего автомобиля.
Карин кивнула.
– На свою свадьбу позовёшь? – хитро улыбнулась приколистка.
– Угу, – оценила шутку брюнетка, – Ичи только не рассказывай, а то он проверять прибежит. Всю малину попортит.
Арисава хмыкнула и, распрощавшись, пошла своей дорогой.
Доехав до дома, Карин пригласила Тоширо остаться на обед, и теперь они сидели на кухне вдвоём. Хицугая чувствовал себя немного неуютно после похода на кладбище, не зная, что сказать, но есть хотелось больше.
Куросаки тем временем избавилась от рубашки и, нацепив передник, принялась за готовку.
– Нам с сестрой было четыре, когда умерла мама. Несчастный случай, – внезапно произнесла она, засыпая пасту в виде ракушек в кипящую воду. Хицугая, который сидел тут же за столом, разглядывая чаинки в кружке, вздрогнул и растерянно посмотрел на девушку. Признаться, он не ждал сегодня откровений. Карин между делом продолжала рассказывать историю семьи: как учились жить без мамы, как она училась играть в футбол, как потом училась жить без футбола. Как сестру сбила машина, и как отец ушёл вслед за ней, и каких глупостей наделал старший брат. Конечно, Карин не тот человек, который любит жаловаться, но одиночество последних дней больно ударило по девушке. Да и не похож был этот рассказ на жалобы, скорее на сухую констатацию фактов обтекаемыми двусмысленными фразами, и от этого Тоширо становилось ещё более жутко.
– Иди ко мне, – тихо позвал он, откидываясь на спинку дивана в гостиной, куда они перебрались после обеда. Куросаки безропотно скользнула на колени мужчины и ощутила крепкие объятия, грозившие переломами рёбер, и обветренные губы на виске. Спокойно. – У меня хотя бы сестра осталась, – прошептал он, и это прозвучало как сочувствие и признание того, что он понимает Куросаки, как никто другой.
– Ну, на самом деле всё не так страшно, как выглядит на первый взгляд, – пошла на попятную брюнетка. – Кстати, о сестре. Что у вас происходит? Ты знаешь, с чего она так взъелась? – Карин чуть отстранилась, чтобы видеть лицо Тоширо, но с колен не слезла. Наоборот, перекинув одну ногу, уселась верхом, прижимаясь теснее, и просунула ладошки между широкой спиной и спинкой дивана.