Куросаки не обладала математическим складом ума, чтобы заподозрить в скорости какую бы то ни было элементарную функцию, но была абсолютно уверена: в начале (не важно каком) время похоже на патоку, зато потом несётся со скоростью наскипидаренной кошки. Вполне конкретной Кошки.
Взмахнув пару раз щёточкой для туши, Карин хмуро оглядела девушку в зеркале. Чёрные волосы гладко зачёсаны и собраны в хвост на затылке, все лишние прядки заколоты невидимками и только переразмерная чёлка привычно обрамляет лицо. Кожа не казалась мраморной, как любили говаривать ухажёры, поскольку отражала тёплый желтоватый свет лампы. Поверх лимонно-жёлтой маечки, спускающейся до верхней линии бёдер, надет классический женский жилет глубокого фиолетового цвета в ярко-сиреневую клетку, нарисованную тонкими стежками. Чёрные бархатистые брючки, ставшие любимыми, обтягивают длинные стройные ноги, расходясь книзу клёшем. Карин подхватила свою извечную сумочку-рюкзачок и подарочный пакет, на ходу влезла в туфли на неслишком высоком каблуке и вышла из дома.
Кику позвала на день рождения.
Нельзя сказать, что Куросаки была безумно рада, и причина, конечно, в брате подруги. Пару дней назад закончилась сессия, которая обычно занимает недели две. Экзамены сдают не только студенты, но и учащиеся школ, поэтому за неделю до них у школьников отменяются все кружки и секции. Таким образом, Карин не виделась с Тоширо с самого Фестиваля Звезды, то есть больше двух недель.
Хицугая не встречал, не провожал, не звонил и даже не писал СМСок. Возможно, обиделся, а возможно постаралась сестра. Та, кстати, намекала, что помимо её парня на день рождения придёт ещё один очень интересный молодой человек. Это заставляло напрячься.
На самом деле Карин была благодарна Тоширо за этот перерыв, да и сегодня встречаться с ним совсем-совсем не радовало. Просто она ещё не определилась с решением. Согласиться не могла, но и окончательно разорвать отношения тоже. И кольцо убрала с глаз подальше, даже не примерив, как будто опасаясь, что и такая незначительная деталь может на что-то повлиять.
Двоюродный брат, как и обещала Кику, завалился с утра пораньше. Сияющий, благоухающий, в строгих брюках, белой рубашке и даже туфлях. Всё это было довольно странно, так как Тамаки, будучи на год младше Тоширо, такую одежду не признавал, справедливо полагая, что она осточертела за школу и ещё успеет осточертеть на работе. Ослепительно чёрные волосы покорно лежали под большим слоем геля, на что Хицугая-старший имел намётанный глаз. У Тоширо закралось подозрение, что над кузеном поработала сестра. На вопрос старшего брата, кто придёт на день рождения, Кику честно ответила: "Мой парень, двоюродный братик и подруга". Под подругой, очевидно, подразумевалась Куросаки, но тогда получается, что на троих парней две девчонки.
Хицугая тяжело вздохнул. Ситуация не нравилась в корне, но блондин твёрдо решил не бодаться с кузеном, не выяснять отношения с сестрой и не ревновать Карин (во всяком случае, он искренне надеялся, что молнии метать и скрипеть зубами не будет). Возможно, именно поэтому Тоширо оделся в пику Тамаки: в прямые светло-голубые джинсы и чёрную рубашку-поло, которая больше футболка, чем рубашка, воротничок небрежно расстёгнут, белые волосы топорщатся и лохматятся. В довершение, нацепив самое холодное выражение, Тоширо посчитал, что дистанцировался достаточно.
Переведя взгляд с тепло скалящегося Тамаки, который продолжал отпускать бородатые шутки по поводу белых волос, на безразличного Тоширо, Кику хмыкнула. О паузе в отношениях подруги и брата она догадалась, и, пожалуй, это был лучший момент, чтобы отвлечь Карин на кого-то другого более подходящего. Не то, чтобы Хицугая-младшая считала брата недостойным, но лучшей подруге такого "счастья" не желала. Тоширо, конечно, умница и красавец, а с белой шевелюрой и ярко-бирюзовыми глазами (линзы, что ли, надел?) вообще в няшку кавайную превратился, но его разговоры с невидимыми собеседниками, мягко говоря, настораживают.
Выпроводив родного брата на кухню под предлогом приготовления чая, Кику вновь занялась кузеном.
Ещё одним твёрдым намерением Тоширо было не разговаривать с Марой. Никаких обид, просто Кику её не видела, а, значит, доводить сестру лишний раз не стоит. Но, войдя на кухню, Хицугая понял, что все усилия по этому поводу пойдут прахом.
Мара сидела за столом в своём традиционном жемчужно-синем одеянии и откусывала от большой зефирины, размазывая шоколадную глазурь по мордашке. Вазочка с конфетами была пуста наполовину, вторая могла похвастаться только крошками от печенья. Тоширо стиснул зубы, закрыл глаза, медленно считая до десяти, и выдохнул. Не помогло.
– Совсем офонарела?! – прошипел он.
Девочка замерла, недоумённо раскрыв глаза на пол-лица.
– Хрен с тобой, доедай, – обречённо махнул рукой Тоширо и принялся подбирать обёртки. Призрачная девочка снова набила рот зефиром.
– Я не понимаю, – продолжал возмущённо пыхтеть Хицугая. – Ты же призрак, Ренсаномару! Как ты вообще способна брать вещи в руки? А есть?! Кстати, а совесть у тебя есть?
Тоширо засыпал в вазочки новую порцию сладостей, бурча под нос ругательства, Мара потупилась. Да, она уже обещала не высовываться и не переедать, но ведь это такие вкусняшки! Особенно эта, воздушно-белая.
– Широ-кун! – ехидно протянули с порога. – А с кем это ты разговариваешь?
Хицугая-старший замер, а потом бросил взгляд на стул, где сидела Мара и замер ещё раз. На столе с лапы на лапу перетаптывался бирюзовый дракончик, длиной не более полуметра. Дракончик задрал мордочку, обиженно фыркнул, выпустив клуб пара, и, заглотив остатки зефирки, обернулся яркой бирюзовой искрой, которая по спирали метнулась к браслету Тоширо, что тот носил не снимая, и исчезла. Блондин уставился на цепочку браслета.
– Видел? – ляпнул он, не подумав.
– У тебя опять глюки? – посочувствовал Тамаки.
– Да, бывает, – рассеянно ответил Тоширо, потирая руку о штаны.
– Слушай, брат, – Тамаки бодро хлопнул кузена по плечу, приобнимая, – Саки, конечно, горячая штучка, но, может, хватит так по ней убиваться?
– Завались, Тамаки! Дело не в бывшей.
– Найдёшь себе настоящую девушку, – проигнорировал брюнет рычания Тоширо, – и забудешь про вымышленных… Кстати, Ренсаномару – это кто?
Тоширо скрипнул зубами и не ответил.
Вернувшись в комнату, которая, утратив перегородку, стала в два раза больше, Хицугая сел на подоконник, облокотившись на одно колено. Карин, без сомнения, придёт сегодня, только что ей сказать? И стоит ли?
Когда Хицугая младшая на правах хозяйки праздника открыла дверь, девушки уставились друг на друга, со скепсисом оценивая наряды. Если Карин смотрелась строго и стильно, Кику больше походила на ожившую героиню сёдзи. Длинные до средины бедра гольфы в чёрно-белую полоску, пышная, но короткая юбка с кучей подъюбников (юбка иссиня-чёрная, подъюбники и кружева оторочки – белые). Верх костюма представлял собой плотный топик на уровне груди с рукавами трапецией и таким же воланом, начинавшимся под грудью, а заканчивающимся на уровне юбки. Волан не застёгивался, поэтому под ним легко было разглядеть голый живот Хицугаи. Волосы Кику завила в крупные локоны и забрала в два высоких хвостика шиньонами-шишечками (своей длины на такие крупные шарики ей бы точно не хватило). Последнее, что поразило Карин: несмотря на квартиру, на ногах Кику были ботильоны на большой платформе, так что девушки оказались одного роста, хотя обычно Кику была ниже.