Куросаки задрала бровь, но от комментариев воздержалась – в конце концов, это её собственное дело, что носить.
Проводив гостью в комнату, Кику довольно улыбнулась:
– Знакомься, наш двоюродный брат, Хицугая Тамаки.
Парень лучезарно улыбнулся и слегка обозначил поклон.
– Куросаки Карин, – мрачно отозвалась брюнетка. Она протянула руку для пожатия, за что удостоилась недоумённого взгляда. Кику нахмурилась, видя, что знакомство идёт с трудом. Наплевав на переглядывания, Куросаки махнула рукой блондину и гораздо радостнее возвестила: – Ё, Тоширо!
Тот мазнул по ней ледяным взглядом и лишь кивнул в ответ, а затем снова вернулся к созерцанию городского пейзажа. Куросаки скрипнула зубами и прищурилась, кто-то напрашивался.
Тут лицо Куросаки озарила лукавая улыбка, она развернулась спиной к парням и, явно загораживая обзор, вручила имениннице пакет вместе с поздравлениями. Обрадованная хозяйка принялась распаковывать подарок. Открыв коробку размером этак тридцать на тридцать сантиметров и около десяти в высоту, она осторожно и предвкушающее заглянула внутрь. В целлофановой упаковке лежала белая ткань.
– Что это? – радостно улыбаясь, поинтересовалась Кику, но тут её взгляд напоролся на пояснительный рисунок. Девушка моментально вспыхнула и рывком закрыла коробку, Куросаки хмыкнула. Заговорщицы тайком покосились на парней, которые были заняты разговором друг с другом, поэтому Хицугая снова приоткрыла крышку. На картинке красовалась девушка с шестым размером груди в белом халатике медсестры, из-под которого торчали кружевные трусики и подвязки белых чулок.
Кику подозрительно посмотрела на подругу в ожидании пояснений.
– Надеюсь, твоему парню понравится, – прокомментировала та.
– Хм, надеюсь, это мой размер.
– Не дрейфь, подруга! Ну, или могу дать чек – поменяешь, если что. И надеюсь, твои братья не убьют меня.
Они вновь покосились на парней. Братья Хицугая уже не столько разговаривали, сколько препирались. Точнее, Тамаки подкалывал Тоширо, а тот коротко порыкивал в ответ. Холодало.
Кику хмуро посмотрела на кондиционер, висевший как раз над беловолосым. В это время Тамаки заметил внимание гостьи и не приметнул поинтересоваться:
– Карин, а ты в призраков веришь?
Карин обалдело уставилась на Хицугаю, на одного, затем на второго, и всё-таки ответила довольно равнодушно:
– Нет.
– А Тоширо мало того, что видит, он с одной из них встречается!
Челюсть Кику отвалилась сразу, Куросаки старательно держалась. В отличие от блондина. Холодало.
– Как ты сказал, её зовут? Мару? – Тамаки продолжал доводить кузена, в то время как Карин поражённо наблюдала за растущими морозными узорами на стекле, около которого сидел Тоширо.
Единственной мыслью Куросаки было: "Надо срочно что-то предпринять, пока он всё здесь не заморозил. Надо как-то отвлечь… Надо что-то сделать!"
– Братик, ты бы кондиционер выключил, пока не продуло, – обеспокоенно протянула Кику.
Беловолосый обернулся, нашарил пульт и тыкнул пару кнопок, и всё это с прежним пофигистическим выражением лица. Но когда он мазнул взглядом по Куросаки, Карин почудилось что-то знакомое в бирюзовых глазах. Тоска, безысходность,.. страх? Страх потерять кого-то. Кого?
Впрочем, Куросаки уже знает ответ. Знает ответы на все свои вопросы. И как остановить ледниковый период в отдельно взятой квартире.
Карин делает шаг, поднимаясь на цыпочки, подходит к Хицугае на самом деле быстро, хотя время для этих двоих почти замерло.
Тоширо ловит её взгляд и, кажется, удивляется. Там надежда, радость узнавания, предвкушение. С чего бы?
Она подходит вплотную, кладёт ладошки ему на грудь и слегка надломленным голосом произносит:
– Хицугая Тоширо, я согласна выйти за тебя замуж. Только,… – в её голосе появляются виноватые нотки, – я твоё кольцо дома оставила.
Беловолосый склоняется к любимой. Не целует, просто касается лбом лба, обнимает раскрывшимися крыльями. Мир пропадает, замыкаясь на двоих.
– Ох... ну... и ... Нда-а! – возмущённо и немного обиженно выдаёт рядом кузен. Он, конечно, не всерьёз, раз у этих двоих речь идёт уже о свадьбе, но всё равно проигрывать немного обидно. Хицугая и Куросаки целуются, не обращая внимания на причитания Тамаки, на звонок и на то, что Кику исчезала из комнаты. И вот вернувшаяся брюнетка застает такую шикарную картину. Уточнив детали происходящего, вредная сестра не преминула ввернуть шпильку:
– Ну вот, два психа нашли друг друга!
– Почему, психа? – вопрошает незнакомый мужской голос, и Куросаки, наконец, оборачивается.
Мужчина старше её на два-три года, пожалуй, выше Тоширо, волосы тёмно-русые в короткой молодежной стрижке легкого беспорядка, на нём тёмно-синие широкие джинсы и трикотажная с длинным рукавом кофта в чёрно-белую полоску, что так соответствует наряду Кику.
– Потому что Тоширо общается с так называемыми призраками, – поясняет тем временем Кику, – а Карин общается с Тоширо.
Хицугая поначалу напрягся, но Карин спокойна как танк, и это дает ему силы не сорваться. Мужчина, в котором Хицугая признает своего одногруппника по первым курсам политеха, снисходительно улыбается, прежде всего своей девушке:
– Зря ты так. Если нет методов фиксации какого либо явления, это не значит, что его не существует. К тому же с теми исследованиями, которыми занимается Хицугая-кун, просто необходимо быть немного ненормальным!
– Ты знаешь?... – Кику настолько ошеломлена заявлениями, что даже забыла представить гостя.
– Конечно, мы учились вместе, – шатен пожал руку Тоширо и по инерции протянул ладонь следующему: – Синдзуру Родан.
– Куросаки Карин, – незамедлительно ответила девушка. Синдзуру сперва растерялся, но прочувствовав крепкое рукопожатие, повернулся к Хицугае снова:
– Так это и есть тот фонарный столб, который сломал Итимото челюсть?
Тоширо довольно кивнул.
Я сломала ему челюсть? - Карин при таком заявлении в удивлении распахнула глаза, но потом взяла себя в руки и небрежно бросила: – Не фиг было лезть ко мне без разрешения!
– Запомнил? – наставительно произнес Родан, пожимая руку Тамаки, который, как и Кику пребывал в некотором апофигее от этого разговора.
– Так вы помирились? – шепнула тем временем Карин подруге.
– Нет. Это – другой.
– Ну, ты шустра…
– И что, прогулка в парке и обед в кафе – это все твои планы на день рождения? – ненатурально изумился Родан. Их компания уже шла по центральной аллее ближайшего парка, того самого, где Тоширо признался Карин в любви. Сейчас пара шла на шаг позади, нежно переплетя пальцы, от чего Куросаки испытывала некоторое смущение и даже неудобство, всё-таки романтические бредни не входили в сферу её интересов.
– А почему нет? – капризно поджала губки Хицугая.
Синдзуру дёрнул плечами, а потом подозрительно и настороженно уставился вперёд.
– А давайте свернем сюда? – шатен настойчиво потянул подругу вправо на боковую аллею, а потом ускорил шаг.
Куросаки подозрительно покосилась туда, куда они не пошли, и спешно зашагала следом. У очередного перекрестка Родан постоял в задумчивости и, уже было, собрался вновь свернуть в сторону, но Карин опередила, увлекая за собой Тоширо и остальных.
Хицугая уже заметил, что его девушка и сокурсник ведут себя одинаково настороженно, с подозрением всматриваясь в живые изгороди и зелёные кусты. Додумать мысль не дал звериный вопль из глубины парка и треск ломаемых деревьев. Куросаки и Синдзуру ускорились, тяжелее всех приходилось Кику, чья обувь была просто не приспособлена для бега.
– Налево! – скомандовал Родан.
– Направо! – почти одновременно возразила Карин и даже не поленилась вернуться, чтобы потащить Родена за собой. Горе-именинница ковыляла в обнимку с кузеном, потому они тащились позади.
– Почему? – гневно поинтересовался у девушки шатен, догоняя её. – Там плотный забор, мы могли отсидеться!