Сегодня они разошлись мирно, видимо сказалось отсутствие Ёруити. Карин сделала капитану устный доклад, попеняла на шестой отряд и со спокойной совестью сдала нарушителя. Сой Фон, пребывая в подозрительно приподнятом настроении, пообещала передать шестому все шишки в лучшем виде, потрепала девочку по макушке и, наконец, исчезла вместе с толпой ниндзя, которую приводила с собой.
Приветливость Сой Фон заставила Куросаки насторожиться, но потом она списала это на свою паранойю и усталость. Поэтому Карин медленно плелась по направлению к дому Хицугаи, где её, несомненно, ждал очень тяжёлый разговор.
Но даже состояние сонной мухи не смогло притупить внимательность и замедлить рефлексы. И хотя синигами не вмешиваются в дела живых, заметив несущуюся на нового знакомого машину, Куросаки, не задумываясь, сделала мгновенный шаг, чтобы пролететь с ним недостающие полметра с проезжей части до тротуара.
– Спасибо, – Синдзуру с кряхтением поднялся и оглядел упавшие пакеты с продуктами, оценивая ущерб. К счастью, торт не пострадал, яблоки раскатились, но это не проблема, а вот пирожные придётся есть ложкой.
– Не за что, – холодным тоном произнесла Куросаки, вновь становясь той богиней смерти, какой предстала перед ними в парке. – Извини, что не помогаю. Не с руки.
Синдзуру кивнул, собирая фрукты обратно в мешок. Куросаки, конечно, могла бы, но с последствиями, а читать лекцию о тонкостях взаимодействии эктоплазмы с физическими объектами было в лом.
Дальше шли молча. Молча вошли в подъезд, молча поднимались на лифте. Дверь открыла Кику, хотя Карин могла сделать это сама, изнутри. Открыла и бросилась в объятия своего парня, синигами же, оставив целующуюся на пороге парочку, поспешила в комнату, откуда доносились резкие голоса братьев.
На удивление, Хицугаи не ссорились. Как только Карин вошла, Тоширо поспешил к ней, подарив лёгкий поцелуй.
– Я беспокоился, – с нежностью произнёс он.
Куросаки обречённо закатила глаза, мол, это не та проблема, из-за которой вообще стоит трепыхаться, и тут заметила Тамаки.
– А ты почему всё ещё в таком виде?
– Мы пытались его вернуть, – перебил Тоширо кузена, – но ничего не получилось. Он просто проходит сквозь тело, и сквозь кровать тоже.
Карин фыркнула, затем схватила душу за цепь и со всей силы швырнула на постель, где до сих пор покоилась бренная оборочка. А в довершение пустила по цепи небольшой разряд, достаточный, чтобы запустить сердце. Тамаки сделал судорожный вдох и распахнул глаза. Глубоко задышал, приходя в себя, но, вспомнив, кому обязан острыми ощущениями, подскочил, намереваясь высказать Куросаки всё, что думает, и удивленно замер. Синигами нигде не было видно, только кузен смотрел на него обеспокоенно, чтобы удостовериться, что с ним всё в порядке.
– А что, Куросаки уже ушла?
Синигами, которая в это время оставалась на месте, снова фыркнула и повернулась к жениху:
– Я в душ.
– Эй, а может, ты сначала?.. – Тоширо указал на вторую кровать с телом, но Карин уже вышла из комнаты.
– Всё равно это бред какой-то, – упорствовала Кику, расставляя чашки и разливая из керамического чайничка свежезаваренный листовой чай. Парни успели рассказать свою версию событий, но Хицугаю это не удовлетворило.
– Я тебя не понимаю, Ки! – недоумевал Тоширо. – Ты ведь ходишь молиться в храм по праздникам, на новый год звонишь в колокол все 108 раз, пишешь послания Ками, но не веришь в духов и призраков?
– Это всего лишь традиция, – Кику недовольно передернула плечами, откидывая пряди назад, а духи и призраки...
– Просто не регистрируются! – раздраженно перебил её Синдзуру.
– А ты, – Тамаки чуть запнулся, вмешиваясь в их разговор, – давно с ними общаешься?
– Я не общаюсь с ними – это чревато психушкой. Но вижу их довольно давно. В детстве просто ощущал постороннее присутствие. А где-то в тринадцать-четырнадцать лет стал видеть их более отчетливо, – мужчина задумчиво крутил в руках чашку. – Пару раз даже доводилось удирать от монстров... А ты, Хицугая-кун? – он повернулся к Тоширо.
– Я... Стал видеть их после аварии, после комы. Правда, этих чудовищ так близко не видел, – беловолосый нервно рассмеялся.
– Хм, – Синдзуру задумчиво потер подбородок, – многие после комы обретают подобные способности. Видимо, это встряска, как и переходный возраст.
– Да ему просто мозги перетрясло!
Но на резкую реплику девушки никто не обратил должного внимания, тем более, что раздался звонок в дверь, и Кику, как радушная хозяйка, поспешила открыть. Вернулась она не одна. Вместе с Хицугаей на кухню вошёл молодой человек. Высокий, худощавый, с тёмно-каштановыми волосами, собранными в свободный низкий хвост, и вечно-виноватым выражением лица. Он был одет в форму полицейского, и Тоширо моментально узнал паренька.
– Мэирики Кодомо, – полицейский поклонился.
– Тоширо, это к тебе, – успела вставить сестра. – Кстати, а кто в душе?
– Карин.
– Она уже пришла в себя?
– Да, она уже... пришла. Мэирики-сан?
"Виноватый" вздрогнул.
– Да, я хотел удостовериться, что с вами всё в порядке, – и пояснил на вопросительный взгляд Хицугаи: – Сегодня в вашем парке произошло кое-что... Эм, авария.
– Какая? – ехидно уточнил Синдзуру, но Кодомо ехидства не заметил.
– Эм, взрыв газа...
– Газа? – искренне удивился Тоширо. – Какого газа?
– Эм, природного, – нашёлся полицейский.
Тамаки чуть не поперхнулся от такой глупости, Синдзуру закатил глаза, и только Тоширо пришлось держать себя в руках, глядя в глаза Кодомо.
Пусть Тамаки не видел призраков, пусть ему было тяжело поверить в то, что произошло сегодня днём, но он был достаточно образован, чтобы знать: природный газ в Японии не встречается. Точнее так. Природный газ в Японии встречается в танкерах в сжиженном виде и сразу попадает на завод по переработке, где в него добавляют кучу присадок для "вкуса, цвета и запаха". И это – уже бытовой газ, разлитый по баллонам или в газопроводе, или для автомобилей, но никак не природный.
– Вот видите, – победно произнесла Кику, – это всего лишь газ! А ведь если надышаться газом, то и галлюцинации можно получить. Правда, Мэирики-сан?
Причём прозвучало это не как вопрос, а как утверждение, с которым спорить просто опасно для жизни.
– Д-да, – неуверенно подтвердил полицейский, но парни слаженно фыркнули.
– А вы присаживайтесь-присаживайтесь, – продолжала хлопотать девушка, ставя ещё одну чашечку чая.
Мэирики вздохнул с облегчением. Сегодня, следуя за указаниями датчика пустых, он пришёл к парку, где среди деревьев и глыб вывернутого асфальта приметил белую шевелюру одного из "подопечных". Хицугая отличался высоким уровнем рейацу, но, кажется, умел хорошо её контролировать. Тем не менее, Кодомо счёл своим долгом проверить, не пострадал ли молодой человек от душ-минусов. И пока девушка, открывшая ему дверь и бывшая, видимо, хозяйкой в этом доме, хлопотала вокруг, Мэирики сканировал присутствующих.
Сама Хицугая Кику, оказавшаяся сестрой Тоширо, духовной энергией не обладала. То есть совсем не обладала, что было достаточно странным, поскольку это в большой части наследственный показатель, и если в семье один ребёнок обладает рейацу, то и второй тоже должен хоть сколько-то ею обладать. Может, они не такие уж и родные?
Двоюродный брат, Хицугая Тамаки также не мог похвастаться способностями видеть духов, но Кодомо заметил в его энергетической структуре свежий шрам. Это может привести к обретению этих самых способностей, что не есть хорошо. Дети быстро привыкают к ним и адаптируются, взрослый же, обнаруживающий такие способности почти "вдруг", воспринимает происходящее менее адекватно. Надо бы поприглядывать за этим брюнетом.