Наконец, Синдзуру Родан, друг. Шатен, как и Тоширо, обладал духовной энергией, большей, меньшей – этого Мэирики сказать не мог, ибо оценить Тоширо достоверно не получалось.
И тут в комнату вошла ОНА.
Брюнетка в чёрном, она была красива той смертельной красотой, что ценили многие синигами. Бледна, холодна, девушка двигалась с экономной грацией хищника, чему совершенно не мешала телефонная трубка, приложенная к уху, по которой она с кем-то разговаривала, и сила её таким же необузданным хищником плескалась вокруг неё.
Новенькая оценивающе оглядела синигами в полицейской форме и вопросительно уставилась на хозяйку.
– Это Мэирики Кодомо, – представила его госпожа Хицугая, – Офицер сказал, что в нашем парке взорвался газ…
Черноокая красавица не сдержала улыбки. Холодало.
– Мэирики Кодомо, значит? – заинтересованно и величественно произнесла она, а на её губах заиграла зловещая улыбка, глядя на которую синигами вспомнил капитана одиннадцатого отряда. – Тогда, это тебя.
– Кто?
– Капитан.
С этими словами брюнетка бросила бедняге телефон, который до этого продолжала зажимать плечом, и уже с вполне земным видом и довольной улыбкой уселась за стол.
– Мой? – обалдел синигами, слабо понимая, что происходит.
– Ну, не мой же! – искренне возмутилась девушка и придвинула к себе тарелку с пирожным.
Мэирики встал, вытянулся, скорее, по привычке, оправил форму и поднёс аппарат к уху. Брюнетка не обманула, это оказался действительно капитан Кучики. С присущей ему холодностью и долей презрения капитан шестого отряда высказал подчиненному все претензии, которые на него успели вывалить Куросаки и Сой Фон. Тринадцатый офицер стоически терпел, потом, коротко заверив в выполнении всех наставлений, смог под конец выдохнуть и вернул телефон брюнетке.
– Почему он не позвонил тебе напрямую? – поинтересовалась та, кого капитан назвал Куросаки. – У тебя что, телефона нет?
– Есть… – он рассеянно вынул свою "раскладушку", которая была тут же изъята.
– Где ты взял это старьё? – допытывалась девушка, закопавшись в телефон. Остальные наблюдали с интересом, но вопросов не задавали.
– Так, – Мэирики затравленно огляделся. Раз уж с ней связывался Кучики, то, наверное, ничего страшного, – в двенадцатом отряде выдали…
– А что, Урахара уже не поставляет туда свои разработки? – Куросаки оторвалась от изучения телефона, и, не обращаясь ни к кому конкретно, добавила: – Жмоты, даже GSM-модуль не поставили!
– Э, а кто это? – спросил Кодомо, за что удостоился взгляда крайней степени удивления.
– Ты не знаешь, кто такой Урахара Киске?!! – синигами помотал головой. – Сихоин Ёруити?
– Вроде, клан Сихоин – одно из благородных семейств.
– И это всё?! – голос девушки просто сочился ехидством, остальные недоумевали. Похоже, они всё-таки не в курсе. Куросаки метнула взгляд в сторону блондина: – А имя Хицугая Тоширо тебе о чём-нибудь говорит?
– ? – Кодомо вопросительно указал на названного, но Карин закатила глаза и покачала головой:
– Всё с тобой ясно.
Хотя ясно ничего не было.
– Ладно, – Куросаки придвинулась к Мэирики, – покажу, как правильно обращаться с этой хренью. И всё-таки, не пожалей времени, заскочи в Каракуру к Урахаре, возьми нормальный коммуникатор. И надо будет взглянуть, как ты отчёты пишешь.
Карин немного удивило, что этот синигами не знал Урахару и Ёруити, но что касается Хицугаи?! Впрочем, её это даже обрадовало. Ещё не хватало, чтобы Готей завалился сюда полным составом, и проверку отчётов она затеяла, прежде всего, для того, чтобы Готей и дальше оставался в неведении. Урахара узнает, рано или поздно, и этого будет достаточно, а портить жизнь любимому человеку Карин не собиралась.
С приторной улыбкой вытолкав горе-синигами за дверь, Куросаки вернулась на кухню и устало села, глядя в никуда.
– Вот скажите мне. Есть некая полувоенная организация, старшие офицеры которой обладают уникальными способностями. Почему в Академии, в которой готовят её воинов, не рассказывают о них, хотя бы о командирах, которых всего-то тринадцать? Не преподают об их силе и слабости? – Карин подняла на ребят требовательный взгляд и пояснила своё негодование: – Ведь тогда можно лучше использовать их таланты! А если кто-то решится на предательство, то его слабости известны, и его будет проще захватить!?
– Ты противоречишь сама себе, – после короткого размышления возразил Синдзуру. – Если кто-то решится на предательство, то при таком подходе он первый, кто будет знать о слабостях своих противников. Что же касается первого резона, уверен, главнокомандующий этой организации прекрасно осведомлён о талантах своих подчинённых.
– Готов спорить, что эта информация есть в каком-нибудь архиве, – вставил своё слово Тоширо. – Или у службы безопасности. Я бы непременно держал копии полных дел там и там. А преподавать это новичкам? Хлопотно, неоправданно, чревато, Синдзуру прав.
– А о бывших? Даже о том, какими они были капитанами?
Парни пожали плечами.
– И всё же подробное досье было бы кстати, – хмуро заметила Куросаки, но улыбнулась про себя. Она-то как раз имеет доступ и к тому, и другому. Её ведь обучают бывший капитан исследовательского института и бывший капитан Омницукидо, сиречь службы собственной безопасности.
Как-то незаметно друзья вышли из кухни, оставляя Карин и Тоширо вдвоём. Синдзуру прекрасно видел, что этим двоим нужно поговорить наедине, потому забрал с собой обоих Хицугая. Куросаки рассеяно смотрела в окно, стараясь не встречаться с голубыми глазами, и нервно сжимала в руках остывшую чашку. Мужчина тоже молчал, повторяя себе: "Не торопиться!", да и подумать было над чем.
– Интересно, тут выход на крышу свободный? – внезапно произнесла она.
– А что?
– Хочу выйти. Оттуда должно быть хорошо видно небо.
Тоширо встал и протянул её руку:
– Идём, посмотрим?
Дверь на крышу оказалась не заперта, просто закрыта на щеколду изнутри. Женщина сделала несколько шагов, запрокинув голову. Йокодзама – слишком большой и слишком яркий город, чтобы наблюдать звёзды, и всё же вечернее небо её притягивало множеством красок. На улицах уже горели фонари, припозднившиеся клерки спешили домой, а молодёжь, наоборот, выползала в поисках развлечений.
Куросаки подошла к краю крыши. Парк, подаривший ей столько событий, успел погрузиться во тьму. Стоя на ветру у края высотки, Карин обняла себя за плечи, и тут же почувствовала, что позади встал Тоширо. Он положил свои руки поверх её ладоней, а его тёплое дыхание коснулось шеи женщины.
– Ты всё ещё хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж? – голос брюнетки немного дрогнул.
– Ты… почему ты спрашиваешь? – на мгновение задумавшись, ответил мужчина.
– Ну, я о многом умолчала. И я ведь действительно не очень хорошая хозяйка, и готовлю так себе…
– А, по-моему, ты замечательно готовишь, – Карин кожей почувствовала улыбку на его губах, которыми он касался её шеи.
– Тебе просто повезло, что у меня было настроение! – игриво разозлилась она и поспешила вернуться к теме: – И всё же?
– Я… – Тоширо вздохнул, зарывшись носом в волосы, которые пахли, кажется корицей, – Я ведь самого начала знал, что с тобой будет нелегко. И всё же, я не могу представить рядом кого-то другого. Так что, да, моё предложение ещё в силе.
Он немного помолчал.
– А ты… всё ещё согласна выйти за меня? – добавил Тоширо, затаив дыхание.
– Почему ты спрашиваешь? – Карин повернулась в его руках и теперь смотрела на мужчину с лёгкой улыбкой и некоторым подозрением.
– Ну, – беловолосый уставился вдаль, там как раз маячил злополучный парк, – Мужчина ведь должен защищать семью. А сегодня я понял, что от меня немного толку.