Мацумото вздохнула.
– …Так что нам необходим хозяин сильнейшего ледяного дзампакто. И судя по тому, что я успела увидеть, ты и есть его перерождение, – закончила лейтенант.
– Навряд ли, – покачал головой Хицугая.
– Ну, я могу доказать, – не сдалась Мацумото. – Ты уже познакомился со своим мечом?
– Разумеется, – фыркнул брюнет, – живому человеку по-другому синигами не стать.
Лейтенант кивнула. Очень важно не вмешиваться в отношения синигами и его дзампакто. Обычно этого и не бывает, ведь хозяин узнает его имя первым. Но тут ситуация складывалась так, что о ледяном драконе было известно слишком многим, и главным было не поспешить. Но раз он уже знает…
– Ты – Хицугая. Твоя сила – лёд. Ну и под конец, как тебе Хёринмару? – довольная собой, поинтересовалась рыжая плутовка, любуясь, как расширились зрачки Хицугаи. Впрочем, парень быстро взял себя в руки. Он мог бы много чего возразить этой синигами, но вспоминая СМСку, не стал. Интересно, откуда эта стерва опять в курсе всех дел.
– Знаешь, – взгляд брюнета стал мечтательным, – Иногда он изображает ледышку неприступную, но гораздо чаше ведёт себя так, будто он – мой отец… Да, блин, так себя даже мой батя не ведёт!
Мацумото заливисто засмеялась. Это напомнило ей прошлого Хицугаю, когда тот выходил из себя.
– Я очень рада, что вы вернулись, капитан.
Безличная сцена.
Мужчина средних лет вышел из здания токийского международного аэропорта и на секунду остановился, размышляя. Сейчас он сядет в аэроэкспресс, который домчит его до железнодорожного вокзала, затем поезд - пара часов, и он в Йокодзаме. Потом снова пригородная электричка, и можно считать, что дома.
Не успел он включить телефон после полёта, как ему один за другим позвонили его информаторы из Каракуры. Не то, что мужчина действительно нуждался в такого рода услугах или настолько не доверял семье, скорее эти люди действовали по собственной инициативе. Сейчас же мужчина был им благодарен, поскольку информация была важная, и теперь у него есть время поразмыслить перед возвращением домой, потому что потом времени на душевные метания не останется.
Новости были из неприятных, но неизбежно ожидаемых. Казалось, всё уже было продумано и решено, но, как это часто бывает, в далеко идущие планы вмешиваются посторонние силы или возникают неучтённые факторы.
Прежде он никогда бы не позволил вмешивать в потусторонние дела тех, кого клялся защищать, свою семью. Потом дражайшая супруга радикально поменяла его взгляд на проблему, доходчиво объяснив с применением катаны, что тоже имеет право защищать то, что ей дорого. Пришлось уступить.
А нынче и второй информатор - скользкий тип с замашками прожжённого торгаша, намекал, что женой дело не ограничится. Смириться с этим было намного сложнее, потому что дети - это всегда дети, какими бы взрослыми и сильными они не стали.
И у него есть всего пара часов, чтобы сделать выбор.
Энциклопедия синигами. Из неопубликованного.
Выйдя из кафе, Рангику снова загрустила. Вряд ли ей нынче подфартит с Иное и придётся поискать какой-нибудь хостел. А впрочем… Мацумото покосилась на спутника и решила рискнуть ещё раз.
Каташи-кун, - грудь женщины томно поднялась и опустилась, а две верхние пуговки кофточки оказались расстёгнуты, - я могу у тебя переночевать?
Каташи задумался на несколько секунд, затем, не вытаскивая глаза из декольте, заявил с долей сарказма, вновь водрузив лапу пониже поясницы:
Батя будет в восторге. Впрочем, мама тоже. А то она возмущается, что я до сих пор домой только доски притаскивал.
Мацумото выпала в осадок, мысленно пиная себя, чтоб запомнила: то, что прокатывало с Тоширо, на Каташи, по странному стечению обстоятельств, не действует.
Комментарий к 3.2. С возвращением, капитан (версия 1, 2) * 日番谷 暁獅郎 Хицугая Акиширо
暁 [акацуки] – заря, рассвет, 獅(子) [сиси] – лев
Последний иероглиф – показатель мужского имени. Акиши, как, большинство молодёжи, опускает его.
日番谷 彼多志 Хицугая Каташи
Катаи – твердый
彼 [карэ] – он; друг, возлюбленный; 多 [та] – в сочет.: много, многочисленный; 志 [си] – в сочет.: воля, желание, стремление
========== 3.3. С возвращением, капитан (версия 3) ==========
Версия третья
Лес на окраине Каракуры может быть тих и спокоен. Шелест листьев, поскрипывание старых деревьев, журчание маленькой речушки, или, скорее, ручья, перекрикивание птиц в кронах – картина умиротворения и покоя и сегодня не будет нарушена в угоду навострившему уши читателю.
Только природа.
Только звенящая тишина?
Только тренировка двух квинси.
Парня не сложно опознать по одежде. Светлые туфли с квадратным носом, белоснежные брюки имеют ярко выраженную стрелку, а на пряжке выдавлен кельтский крест, и светлая рубашка с коротким рукавом. Выглядит он лет на двадцать – двадцать два. Со строгим видом и прямым немного жёстким лицом совсем не вяжется причёска. Волосы в короткой молодёжной стрижке, некогда бывшие чёрными, сейчас частично выкрашены в белый и голубой. Девушка немного младше и ниже на голову, она одета в чёрный топ и короткие хлопковые шорты строгого кроя, которые почти полностью скрываются под длинной, очевидно, мужской рубашкой в синюю клетку, расстёгнутой спереди, на ногах красуются высокие ботинки со спущенными белыми гольфами. Запястья унизаны кожаными браслетиками, цветными фенечками и напульсниками. Чёрные не очень длинные волосы забраны в подобие шишечки, но растрёпаны и короткие кончики вылезают во все стороны, а чёлка и вовсе косая.
Парень поправляет девушке поставку локтя, положение кисти, но даже с материальным луком вместо духовного она не в состоянии собрать духовные частицы для Священной Стрелы. Брюнетка устало выдыхает задержанный перед выстрелом воздух и опускает руки. Парень лишь качает головой.
– Соберись, Сорами! Какая из тебя квинси, если ты даже стрелу собрать не можешь, не говоря уже о луке?!
– Никакая я не квинси! Это нужно тебе и твоему отцу! А у меня – меньше четверти, ты сам это знаешь! – взорвалась девушка, но тут же осеклась, встретившись с глазами, которые переливались разными цветами от бледно-жёлтого до глубокого синего. – Бр-р-р, жуть какая, Рюуки, – Сора передёрнула плечами. – Я же перестала носить линзы, даже волосы покрасила в нормальный цвет, – демонстрируя это, брюнетка пропустила через кулачёк несколько прядок, разглядывая остатки былой роскоши. – Почему ты их не снимешь?
– Чтобы ты достоверно не вернулась к своим старым привычкам, – усмехнувшись, квинси блеснул тонкими, почти незаметными очками. – Поверь, нет никакого удовольствия смотреть на также раскрашенную тебя.
– Хам! – Сора резко отвернулась, надув губки в притворной обиде, но уже через секунду она спокойно смотрела вдаль с холма, на котором они тренировались. Ветер трепал короткие волосы и полы рубашки, а в глазах отражалось голубое небо. Любить небо её научил отец. Губы девушки что-то прошептали, слышное лишь ветру.
– Сора? – руки Рюуки легли ей на плечи.
– Исида,.. Зачем Дракону Небо?
Брюнет едва заметно вздрагивает и замирает, прислушиваясь к шелесту листвы.
– Чтобы летать? – полувопросительно отвечает парень. Она давно мучает его этим вопросом, и он даже знает, что будет дальше:
– А зачем Небу Дракон?*
Исида безнадёжно опускает голову, утыкается лбом ей в плечо, выдыхая воздух сквозь зубы. Она мучает его этим вопросом с тех пор, как они начали встречаться. Его небесная девочка… Хотя, имеет ли он право назвать её своей? Сора, хоть и согласилась встречаться, но никогда не говорила, что любит его. Может быть, она никогда и не согласится быть с ним до конца.
Какая ирония, да и слишком избитая. Он – квинси, она – синигами. И хорошо, что отец не в курсе.
Кстати, об отце…
– Да, пап? – устало произносит Рюуки, прижимая к уху мобильник. – Угу, ладно. Сора? Пойдём. Отец просил зайти. У него там что-то стряслось…