– Сядь, как для медитации, положи меч на колени, – нравоучительным тоном говорит капитан, Иссай и Рукия кивают, подтверждая. Сора садится, без лишних движений сворачивая ноги по-турецки. Просто опустилась, и всё – она уже в канале, ей это легко даётся. Дальнейшие инструкция слышатся сквозь туман, да и не нужны они ей, не в первый раз она погружается в свой внутренний мир.
Шаг, чуть пружинящий, и вокруг разлита водная гладь, по которой время от времени пробегают крошечные разряды. Остров, на который брюнетка ступила – почти правильный квадрат, точнее – куб, но большая его часть скрыта водой, и вокруг такие же островки. Большие и маленькие, утопленные, возвышающиеся и даже парящие, но все голые, кроме одного.
Водопад из ниоткуда – зрелище странное, тем более для неё – той, кто своей рациональностью и обоснованностью может довести окружающих до зубовного скрежета. У водопада сидели двое эльфов. Точнее, один сидел, в такой же позе, в какой она сидела в реальности, а на его коленях лежал асаучи. Второй стоял, согнувшись, и точно также рассматривал меч.
– Привет,.. Тока, – Сора подняла руку в приветствии и открыто улыбнулась. Второму достался вежливый кивок: – Суйёдоука.
Сидящий эльф ответил ей такой же лучезарной улыбкой:
– С возвращением, хозяйка.
Она зовёт их эльфами только про себя. Нет, их уши обычной круглой формы, но всё остальное: утончённые черты лица, раскосые глаза, белые волосы и скользящая грация в движениях, – позволяло ей, воспитанной на фэнтези и многочисленных RPG, базировавшихся на этой фэнтези, считать этих двоих братьев эльфами. Причём, светлым и тёмным, вот так.
У светлого (или лесного, хотя Сора лес не любила) эльфа была светло-персиковая кожа, бархатистая даже на вид. Глаза серые, волосы, хоть и белые, но чуть тёплого солнечного оттенка. С боков и сверху они собраны в хвост, закреплённый на затылке заколкой в виде не то молнии, не то когтей дракона, а переросшая чёлка спускается до груди. Одет Светлый в свободные серо-голубые штаны и белую по сравнению со штанами тунику с рукавом в три четверти. Выглядит он юношей с мечтательным, почти мальчишеским взглядом, и тем резче контраст с братом.
Тёмный эльф, хотя, Сора дала бы определение ледяного (ледяных эльфов она видела лишь в одной игрушке – они отличаются от дроу). Кожа светлая, идеально гладкая, но с пыльным оттенком, волосы – алебастровые, глаза тоже серые, но недобрый прищур мешает рассмотреть оттенок. Его взгляд – колючий, да и выглядит он старше, суровее, опаснее. Штаны кожаные, тёмно-серые, туника скрыта латным доспехом, украшенным многочисленными клыками, когтями и стальными перьями. За спиной – пара чисто "дровских" изогнутых клинков чуть длиннее вакидзаси. Кажется, он вооружён за двоих. Во всяком случае, раньше был. Теперь Светлый держит в руках меч, который медленно, но верно приобретает знакомые с детства очертания.
– С новосельем! – Сора вновь улыбается, возвращаясь к Светлому, и приветливо разводит руками. Тока рад, как мальчишка новой игрушке, впрочем, так и есть.
– Теперь у нас всё получится? – спрашивает она, затаив дыхание.
– Нет, – просто и весело отвечает дзампакто, и от его улыбочки аж передёргивает, хотя обычно Сора сама кого угодно может напугать. Особенно улыбкой. – Мне нужна его кровь.
Лицо хозяйки непроизвольно вытягивается.
– Кого? Дяди Ичи?!
– Угусь, – Тока был доволен до отвращения. Обычно такой кровожадностью отличался Дроу.
– Э, я должна убить его?
– Кишка тонка, – Тока забавляется. – Нет, мне просто нужна его кровь.
– Я не смогла его даже задеть.
– Я заметил. Доука покажет тебе пару приёмов, – Светлый кивает брату. Тёмный кивает Соре, предлагая выйти на открытое пространство, и достаёт клинки.
– Капитан Куросаки – обоерукий боец, – объяснял тем временем Тока, – это накладывает отпечаток, даже если он использует из пары только меч. Суйёдоука – тоже обоерукий.
Дроу текуч, как вода, что, в общем-то, не удивительно, ведь он – водный дзампакто. Только что он тут делает? И зачем ему это надо?
– Ты забавная, – отвечает Суйёдоука, блокируя удар. – И мы – связаны, это тоже забавно.
Брюнетка не видит в этом ничего забавного. Она уже устала. Там махалась-махалась, тут тоже машется, а всё бесполезно.
– И будешь должна мне. Новоселье.
Его волосы забраны в сложную чисто эльфийскую причёску: вроде заплетены, но пряди развиваются от резких движений во все стороны, как их только ещё не укоротили? Хотя, это идея, ведь его клинки много короче, чем её. Сора пробует удар, но Доука отклоняется.
– Неправильно мыслишь, – обрывает её Светлый. – Короткие клинки соперника – частный случай, у Куросаки меч длиннее. Вот, что ты должна сделать…
Удар сносит девушку и в реальности. Семьи Куросаки и Исида подскакивают, спеша помочь брюнетке, которая стоит на коленях, уперевшись ладонями в землю, и тяжело дышит. Под одной из ладоней клинок, но он всё ещё стандартный, что удивляет девушку. И злит.
– Ну всё! – шипит она сквозь зубы. Хочется убить, или хотя бы сильно покалечить кого-нибудь. Или вполне конкретного.
Она встает, подходит к своему рюкзачку, брошенному неподалёку, достаёт оттуда планшетный мобильник. Куча приложений разбивает экран на цветные квадратики. Сора запускает одно, и на экране появляется череп на фоне языков пламени. Приспособление для отделения души от тела теперь выглядит так. Брюнетка ловко разворачивается, подхватывая своё тело, и аккуратно кладёт его рядом с вещами.
– Я готова!
Тон строгий, вид сосредоточенный, движения резкие. Брюнетка в сихакусё вращает катану в руке и встаёт в стойку, взглядом призывая дядю продолжить тренировку, только уже на других условиях.
Синигами и квинси обалдело переглядываются, но ничего не говорят, лишь Ичиго с улыбкой принимает вызов – племяшка вся в мать.
Тока прав. Капитан действительно забирает чуть вправо, и можно попробовать провернуть этот фокус. Только шанс у неё будет один единственный, так как потом наверняка они сделают перерыв, а ещё потом капитан запросто может поменять тактику, закрывая пробел.
Сора ловит момент, замахивается и в критической точке касательной высвобождает сикай:
– Впитай, Суйётока!
Асаучи наконец-то преображается, становясь родным дзампакто. С его лезвия смертоносным веером слетают капли. Точнее, Сора думала, что смертоносным. Она, конечно, на полную мощность не рассчитывала, но хотя бы посечь кожу они должны были? Поэтому брюнетка замирает в недоумении и нерешительности, а Куросаки отрешённо стирает с лица воду, и таки обращает внимание на катану.
Ичиго замирает, как громом поражённый. Слишком много болезненных воспоминаний рождает дзампакто племянницы. Слишком знакома крестообразная цуба меча в виде стилизованного цветка лотоса.
– Ты… как? – нерешительно спрашивает она. Боится, что причинила вред? Кто знает возможности этого дзампакто. Хотя на первый взгляд это просто вода.
Ичиго подходит, пошатываясь. Не потому что устал – страшно. Страшно от того, что её может ждать. И от того, что сделает с ним Карин. Но это похоже на тот шанс, который они искали. Возможно, Карин и не простит его, зато многие останутся живы. Только выживет ли эта девочка? Во всяком случае, он сделает всё для этого.
Капитан протягивает руку к мечу:
– Можно? – голос не слушается, но Сора в лёгкой прострации подаёт ему дзампакто.
Куросаки проводит пальцем по лезвию, губы шепчут, как будто разговаривая с клинком. Но ведь так не бывает? В смысле нельзя услышать чужой меч. Только за редким исключением.
– Это ведь не Хёринмару?
Брюнетка качает головой.
– Суйётока – водный дзампакто, – это не правда, но и не ложь. Стихия Суйётока действительно вода, но ещё есть вторичная стихия – энергия, а в итоге дзампакто – не боевой. Сора сказала бы – информационный, но она не уверена в правильности определения.
Куросаки проводит большим пальцем по острию, видимо пробуя остроту кромки, и отдёргивает руку, порезавшись. Шипит, спешно засовывая палец в рот, прикусывает его, тем самым притупляя боль, и смотрит на Сору как-то подозрительно.