– А потом?
– А потом у меня закончатся каникулы и начнётся школа, – с нажимом произнёс Каташи.
– Какая школа? – слегка обалдела Мацумото.
– Старшая, последний год. Мне семнадцать, Мацумото-сан! – и Хицугая состорил самую невинную мордашку, на какую был способен.
– Ладно, – кивнула сама себе синигами, – тогда я поищу место для тренировок. Не думай, что всю неделю будешь валять дурака.
Иссин стоял в обеденной зоне и задумчиво разглядывал обои, заменившие плакат с его женой. С утра, перед уходом в клинку, дочь поколдовала у стены, и теперь комната хоть немного напоминала прежнее помещение. Во всяком случае, гостиная, обеденная и кухня вновь были соединены в одно пространство.
Итак, обои, или даже фото-обои. На переднем плане стоял подросток, возраст которого Иссин уточнить не мог, как, впрочем, и пол. Это мог быть как изящно-утончённый юноша, так и боевая девушка. Одежда и поза также не способствовали идентификации. Синий прямой жилет и такие же брючки из летящей ткани скрывали особенности фигуры (если они вообще были), белые объёмные рукава шёлковой блузки заканчивались высокими синими же манжетами. По манжетам и жилету шла какая-то светлая вышивка. Довершали образ короткие серебристые волосы и льдисто-серые глаза. Подросток стоял, широко расставив ноги, в руках, скрещенных спереди, были мечи. Казалось, что он только что вынул их из ножен и не успел развести, поэтому руки скрывали добрую часть туловища. Впрочем, Иссин не без удовольствия узнал оба меча: Дэнко и… Хёринмару?
На заднем фоне, как уже отметил Куросаки, расстилалась ледяная пустыня во всей красе: сверкал снег, по ледяным глыбам скользил отблеск светила, а в тёмных клубах облаков можно было заметить пару драконов. И, несмотря на замерших персонажей, всё это пространство, казалось, жило. Стоило чуть склонить голову, блеск смещался, одни искорки гасли, другие зажигались, а протяни ладонь – она пройдёт сквозь невидимую преграду и утонет в дальнем сугробе.
Глубина изображения так поразила капитана, что он не удержался, но пальцы коснулись стены именно там, где она и должна была находиться.
– Собрался в нарисованный мир? – спокойно раздалось сзади.
Иссин вздрогнул и моментально отдёрнул руку.
– Это, серьёзно, просто обои? – обернулся он к дочери.
– Да, – Карин беспечно пожала плечами, – было у кое-кого хобби такое – фоткать призраков.
– А их можно снимать на обычный фотоаппарат? – удивился Куросаки.
– Нет, конечно, – фыркнула женщина, доставая из холодильника будущий обед и ставя его разогреваться. – Это наши гении извращались. А сами обои – это заказная продукция. Помнишь, как делали футболки со своим изображением? – отец кивнул. – Тут та же фигня: принёс на фирму флэшку с изображением, разбитом по слоям – тебе печатают обои и выдают "простыню" в рулоне.
– А то, что они такие… – синигами вновь попробовал протянуть руку в глубину.
– Объёмные? Так, технология такая. Я, честно говоря, без понятия всех тонкостей, но фишка старая, этим обоям лет семь.
Карин разложила по тарелкам вчерашний ужин и заметила:
– Ты сегодня долго спал.
– Слишком много информации, – Иссин криво усмехнулся, затем продолжил: – Урахара сказал, что Ичиго вернётся в Общество Душ через неделю – он просил сенкаймон, чтобы провести квинси. Какие у тебя планы?
– Да, в общем, ничего особенного. Август – мёртвый месяц для клиники, клиентов немного, у меня есть зам – справится.
– Вообще-то я имел в виду тренировки, – Иссин был серьёзен, – Вряд ли местные пустые держат тебя в хорошей форме.
– Это да, – брюнетка закусила губу и задумалась, – пожалуй, нам всем нужно подтянуться. Ты в деле, капитан? – она встала из-за стола.
– Конечно! – подорвался за ней Куросаки и уже на выходе вспомнил, что так и не уточнил, как два дзампакто попали в руки неизвестного призрака.
Акиши уже возвращался с утренней тренировки, когда откуда-то сбоку раздалось противное и растянутое "Ши-иро-ку-ун!" и громкий ржач. В тот тёплый летний день, после внеплановой экзекуции, когда Хицугая явился в школу с белоснежной шевелюрой, народ как-то подозрительно вовремя вспомнил его полное имя и обрезал с другой стороны.
– Что, – мрачно поинтересовался блондин, – ни на что новое фантазии не хватает?
– Ах, Широ-Широ, – продолжали "острить" мальчишки из школьной параллели, – а где же твоя воображаемая подружка? Неужто, поссорились?
Акиши сдержал ледяной порыв силы, готовый сорваться на его защиту – его личный ангел-хранитель психовал, но позволить ей плеваться молниями Хицугая не мог.
– Не обращай на них внимания, – мягко произнесла появившаяся практически из ниоткуда лейтенант пятого отряда. – Такие, как они – вечно недовольные кем-то, кто от них отличается, всегда были, есть и будут.
Мальчишка окинул Хинамори скептическим взглядом, по которому она тут же вспомнила Тоширо. Вот кого бы он с большим удовольствием проигнорировал – так это синигами, но нет, приходится терпеть.
– Когда отправимся в Общество Душ? – перевёл он тему.
– Понимаешь, – смутилась Хинамори, слегка покраснев, – тут есть одна загвоздка. Ты ведь человек, не синигами? – уточнила она и, дождавшись кивка, продолжила: – ты не сможешь воспользоваться стандартными вратами миров. А единственного владельца "нестандартных" я найти не смогла. Возможно, его нет в городе.
– И что теперь? – как-то даже расстроился Акиши. Ситуация в голове не укладывалась. То есть сенкаймоны бывают разные, но весной он спокойно пользовался первым попавшимся, и всё было замечательно.
– Ну, мы подождём. Немного времени у меня есть… Ай!
В задумчивом рассуждении шатенка не заметила, как прямо по курсу растворились врата сенкаймона, и оттуда вывалился ещё один синигами, буквально сбив её с ног. Хицугая остановился, засунув руки в карманы брюк, и с буддистским спокойствием принялся дожидаться, когда синигами распутают конечности и поднимутся на ноги.
Куросаки-младший стандартный готеевский сенкаймон не очень-то жаловал. Причин особых не было, скорее что-то из разряда "в гостях хорошо, а дома лучше". Да, семейное приспособление для перехода между мирами ему нравилось намного больше, но сейчас он вошёл в дангай именно через стандартные ворота и, пробежавшись по коридору, выпрыгнул уже в генсее, со всего разбега въехав кому-то в живот. Пробурчав нечто извинительное, Иссай дёрнулся было обратно, но саданулся макушкой, и, судя по звуку клацнущих зубов, это был подбородок.
– Простите, – пробормотал Куросаки, растирая пальцами ушибленную макушку, но потом заметил пострадавшую. – О, простите ещё раз, лейтенант, я… – он рассеяно обернулся на закрывающиеся сёдзи, зависшие в пяти сантиметрах над землёй, и проскрипел сквозь зубы: – Вот же ж! Так и знал, что эти врата неоткалиброваны.
Иссай поднялся и как бы между делом помог подняться заметно порозовевшей Хинамори. Та пробормотала, дескать, ничего страшного, а, впрочем, сам он на состояние девушки внимания не заострил, поскольку его отвлекли.
– Значит, этот сэнкаймон – стандартный? – деловито уточнил смутно знакомый паренёк, внимательно рассматривая растворившиеся в воздухе сёдзи. – Ё, кстати, – и он поднял два пальца в приветственном жесте.
Иссай подозрительно уставился на беловолосого, и чем ближе съезжались его брови, тем откровеннее и зубастее становилась улыбка блондина, в котором Иссай наконец-то признал своего земного учителя по кидо. К счастью, ляпнуть "Аки, чё за хрень с тобой стряслась?!" Куросаки не успел, так как лейтенант пятого отряда поспешила напомнить о себе. Ну да, если бы кто-то из старших офицеров узнал, кого Иссай таскал через клановые врата миров, проблемы бы у Куросаки-младшего были бы не детские.
Хинамори между тем, признавшая в свалившемся на неё синигами отпрыска Куросаки, прикидывала дальнейшие действия. Куросаки, как одна из самых почётных семей Сейретея, конечно имела свой клановый сенкаймон. И несомненно, что к нему приложил руку бывший капитан двенадцатого отряда, а значит, ей таки удастся протащить Акиши в Общество Душ. Осталось уговорить Иссайя.