Какое ему дело до её фигуры?! Не растолстела ведь!
Брюнетка выдохнула сквозь зубы и несильно приложилась затылком о бортик ванны.
Достал, паршивец!
Для успокоения Карин включила душ, достав гель с экстрактом зелёного чая. Расслабляет и позволяет выбросить из головы посторонние мысли о посторонних мужиках, нечего им делать в её постели.
Завёрнутая в полотенце, женщина вышла из душа, попав прямиком в спальню, и нырнула под одеяло. Хорошо.
Но вместо прохлады простыней кожа ощутила мягкое покалывание травы. Карин отрыла глаза и застонала, увидав бескрайнее фиолетовое "море". Как-то не была она готова к столь скорой встрече с дзампакто лицом к лицу.
Продолжая лежать, Карин вытянула руки над головой и потянулась. Поморщилась, когда пальцы угодили в ледяные воды озера. Карин знала, что внутренние миры синигами рекурсивно-замкнуты. То есть их бесконечность – обман зрения, на самом деле это одинаковые фрагменты, повторяющиеся множество раз, и по большому счёту нет разницы, в какой точке мира ты появляешься. С другой стороны, чем синигами сильнее, тем больше и разнообразнее базовый фрагмент. Но три озера её мира были уникальными. Они не повторялись, а точкой входа всегда было побережье того, чьи воды были холоднее Северного Ледовитого Океана. Карин также знала, что оно ведёт в обитель ледяного дракона, однако дверь это, через которую можно пройти, или всего лишь окно, ей могла ответить только Дэнко, но та молчала.
Карин огляделась и, встретившись взглядом с большими тёмно-синими глазами, в которых плескалась вселенская задумчивость, поёжилась. Не часто Дэнко принимала человеческий облик, всё больше дракон.
– Ну, здравствуй. Давно не виделись, – хмыкнула брюнетка, намекая, что расстались-то они буквально полчаса назад, если считать за встречу использование сикая.
– Угум, – как бы нехотя подтвердила дзампакто, сидя по-турецки. – Знаешь, Карин, мы тут посовещались, и пришли к выводу, что нам нужен твой банкай.
– Зашибись! – трезво оценила исполняющая обязанности синигами свои шансы. – Прям вот так нужен? А Хёринмару сам не сдюжит?
– Боюсь, что нет, – Дэнко вздохнула. – Суйётока изучил все доступные на данный момент отчёты. Демоны владеют огненной стихией. Это создаст проблемы.
– М, не пойми меня неправильно, я не отказываюсь, – потянула Карин, прикинув варианты, – но мне казалось, что близнецы лучше справятся с этой задачей, ведь они-то "водники".
– Не пойми меня неправильно, – передразнила её Дэнко, – но Суйётока и Суйёдоука – водные дзампакто. Как и Хёринмару, им нужен изначальный источник. И только мы сможем синтезировать воду во время грозы. Собственно, – драконица поднялась, обхватив себя за плечи, – из всего банкая нам нужна только одна эта техника. Впрочем, я думаю, близнецы тоже своё получат. Во всяком случае, лишним это точно не будет.
– Ладно, – подозрительно спокойно согласилась Карин, – скажу Урахаре, пусть готовит куклу Тенсинтай. Полагаю, это пройдёт легче, раз вы все согласны. Спокойной ночи, Дэнко.
– Я бы на твоём месте не сильно на это рассчитывала. Поблажек не будет, – Дэнко усмехнулась, видя, как нахмурилась хозяйка, а потом, взглянув ей куда-то за спину, добавила игривым тоном: – И, не пойми меня неправильно, но спокойной ночи я тебе желать не буду.
В первое мгновение бывшая Куросаки подозрительно нахмурилась, а потом её глаза широко распахнулись, когда женщина почувствовала, что кто-то перехватил её под грудью, с силой прижимая к себе. Носа коснулся любимый мужской запах с нотками жимолости, оставшимися от дневного парфюма, кожу на шее слегка прикусили, а потом слабо сопротивляющееся тело и вовсе подгребли под себя.
Сдержав стон вожделения, Карин пробубнила:
– Прости, солнце, я чертовски устала.
– Ка-рин, – раздельно произнёс мужчина, – я целую неделю проторчал хрен знает где на континенте.
– М-м.
– Я соскучился, – продолжил он тем же мурлыкающим тоном, – а когда приехал, то обнаружил, что тут демон знает что творится! – повысил он голос в конце.
– Ну так хватит мотаться по командировкам! Чай, не мальчик на побегушках!
– Да и не мальчик давно, – игриво хмыкнул он, целуя ключицы и параллельно пытаясь стащить с женщины полотенце.
– Я тоже скучала, – сдалась брюнетка, смирившись с тем, что завтра вряд ли так просто встанет.
Управившись с первоочередными делами, Юдзу поняла, что поторопилась. Теперь, когда до прихода Хисаги-сана осталось время, в голову полезли разные мысли от идиотских до совсем уж извращённых. Куросаки отчаянно замотала головой и открыла шкаф с одеждой, озадачившись извечной женской проблемой: что надеть. В любом другом случае можно было бы ограничиться формой, однако даже косоде имело довольно широкие рукава, которые, несомненно, будут мешаться, ведь она собиралась готовить суши. Подвязывать их тоже не хотелось, а кофточки, оставшиеся со времен жизни в генсее, выглядели здесь, в Обществе Душ, слишком вызывающе.
Так, находясь в раздрае и домашней юкате, Юдзу не заметила, как перенеслась из сумрака казённой комнаты в яркий солнечный день в диком саду. Всюду, насколько хватало взгляда, колосилась трава нереально-рыжего цвета, вокруг редко и хаотично росли древовидные кусты цитрусовых, для разнообразия, зелёнолистных. Около одного из них, облокотившись о самый широкий ствол, стояла она – Кумоцуки Тоникко собственной персоной.
Тоникко выглядела как молодая женщина, но заметно старше и выше Юдзу. Её белая кожа казалась прозрачной из-за матового свечения, черты лица острее, чем у хозяйки, а само лицо чуть более вытянутое, хотя, возможно, такое впечатление создавалось из-за острых, как у эльфов, ушек и причёски. Светлые с лёгким лимонным оттенком волосы были идеально зачёсаны в высокий хвост на макушке, но даже это не могло уменьшить их длину, и локоны спускались до поясницы.
Одежда дзампакто скорее походила на арабскую, нежели японскую или китайскую. Короткий топ являл собой бюстик с рукавами, лиф которого был глубокого чёрного цвета, украшенный по срезам белыми бусинами. Рукава и штанины из белого воздушного материала отзывались на каждое прикосновение ветра, пояс штанов, которые напоминали шаровары, соответствовал лифу – такой же плотный и чёрный с мысками впереди и сзади, светло-бежевые ботиночки имели зауженный носок, обитый золотистым металлом и тонкую высокую шпильку-каблук того же сорта.
Чёрными были и тонкие губы женщины, и раскосые глаза, не имевшие белков, отчего образ дзампакто еще больше напоминал демона. Выражение лица Тоникко можно было определить как "ну, здравствуй, дорогая хозяйка, чего припёрлась".
Поняв, что попала в свой внутренний мир, Куросаки нахмурился, почти копируя Кумоцуки Тоникко.
– Ками-сама, – обреченно вздохнула плазменный элементаль, – когда же вы уже переспите-то?
Юдзу поперхнулась от такого прямолинейного приветствия.
– Ой, вот только не говори, что ты не в курсе, что он по тебе сохнет! – оскалилась беловолосая ехидна, продемонстрировав удлинённые клычки.
– В курсе, – потупилась Куросаки, – только это моё личное дело!
– Не скажи, – погрозила пальчиком Тоникко. – Твоё эмоциональное состояние непосредственно влияет на облачность в этой дыре. В результате мандарины не вызывают... – женщина демонстративно скуксилась, потянувшись к ближайшему зелёному плоду. Русоволосая скептически хмыкнула. Сколько она помнила это место, цитрусовые всегда были зелёными. Да и не мандарины это вовсе. Юнос Танака, юдзу.
– Кажется, ты хотела банкай? – вернулась к разговору с хозяйкой Тоникко.
– "Хотела" – не то слово, – строго ответила Куросаки, сведя брови. – Я с трудом контролирую тебя, тут не до моих "хотелок". Да и ты ведь этого не хочешь, к чему этот разговор?
– Ты права, – обречённо вздохнула дзампакто. – Но тут грядёт одно обстоятельство… Так что тут не до моих "хотелок".