– Ладно, – прервал её Каташи, – я понял. Но сейчас-то как мне их соединить? – он продемонстрировал ей две катаны.
– М, – Мацумото задумчиво приложила пальчик к пухлым губам, затем соединила ладони, как бы медленно хлопнув, и вопросительно посмотрела на Хицугаю.
– Ну, допустим, – скептически отозвался брюнет. – Только вы, это, спрячьтесь где-нибудь, а то мало ли…
Синигами согласно закивали и дружно заныкались за ближайшим сталагнатом. Каташи же повернулся к ним спиной – так оно безопаснее, в левую руку он взял асаучи, в правую – свою катану, несколько раз глубоко вздохнул, максимально чётко представляя себе, как выглядит Хёринмару в сикае, и, мысленно попросив дзампакто, чтобы всё вышло должным образом, схлопнул оба меча, прошептав: "Впитай,…!" Разлетевшиеся вокруг брызги вымочили сихакусё Хицугаи, попали на лицо и волосы. Каташи скрипнул зубами, переложил меч в левую руку, а правой тщательно вытер капли с лица.
– Получилось? – выглянула из-за плеча любопытная мордашка лейтенанта.
Хицугая посмотрел на катану и почесал лоб, его жест повторила Мацумото. Меч, кажется, и не изменился вовсе, хотя теперь с его рукоятки свисал короткий обрывок цепи из светлой стали.
– На папин банкай похоже, – со знанием дела оценил Куросаки-младший, а Каташи подумал, что пора всё-таки отучаться коверкать имя дзампакто.
Три дня спустя после "великого воссоединения" Хицугая Каташи явился пред светлы очи лейтенанта десятого отряда. Мацумото не премитнула высказать своё "фи" по поводу отлынивания от тренировок, но Каташи безапелляционно заявил, что у него неотложные дела, которые надо закончить до отъезда, и пропал до самого утра вторника, на который было назначено отправление.
Оглядев парня, Рангику покачала головой. Брюнет был одет в стандартное сихакусё с катаной за поясом, однако из-за плеча торчал уже знакомый ей чехол.
– На фига ты гитару тащишь? – изумилась Мацумото. – Думаешь, в Обществе Душ розетки на каждом шагу?
– Это акустическая гитара, ей розетки не нужны! – вздернул нос Каташи.
Мацумото лишь фыркнула и взмахнула мечом, открывая врата миров.
В сумеречной комнате, озаряемой лишь светом работающих экранов, мужчина откликнулся на кресло, прикрыв лицо веером. Он довольно улыбнулся, мысленно потирая руки – всё шло согласно его плану.
Четыре сенкаймона открылись почти одновременно. Основное внимание должна привлекать группа Куросаки, во-первых, как самая многочисленная и духовно-сильная, во-вторых, квинси создают собственные весьма ощутимые искажения в духовном поле дангая. Лейтенант десятого отряда со своим подопечным также не останется без внимания. Вторая адская бабочка, возможно, изначально была предназначена лейтенанту пятого, с которой Мацумото пришла в мир живых, но сейчас она ведёт Хицугаю Каташи.
Хинамори же со своим Хицугаей – Акиширо, и ведомая Куросаки-младшим следуют через клановый сенкаймон семьи Куросаки. Последняя группа, наличие которой нужно было скрыть прежде всего, шла, возглавляемая Куросаки Иссином, через сенкаймон Сиба, а каждый синигами в ней был одет в фирменный плащ Урахары, скрывающий рейацу.
Тройка синигами в плащах бежала по дангаю до неприличия правильным треугольником. У каждого из них были свои думы, но все касались сложившейся ситуации.
Ведущий мужчина с короткой бородой был на удивление спокоен. Он вспоминал, что уже проходил через подобное. В тот раз на одной чаше весов была судьба Общества Душ, а на другой – его сына, тогда как он сам мог только научить и направить. Теперь под раздачу попадало следующее поколение, правда и вопрос не стоял столь остро.
Женщина, которую выдавала хрупкость фигуры, была спокойна только внешне. "Ловля на живца" ей откровенно не нравилась, но альтернатив не было. Точнее, в качестве альтернативы почти наверняка был бы труп самого дорогого человека, ну и всех остальных в перспективе.
Последнего члена этой группы плащ скрывал от кончика катаны до кончика носа. Его мысли походили на нечто среднее между первыми двумя. Единственное, что его утешало, так это то, что "приманке" лезть в драку нет необходимости, однако он не питал иллюзий на этот счёт – влезут. Ему остаётся лишь чувство, выработанное за годы капитанства: доверять тем, кого выучил и поставил на отведённые им роли, зная, что они справятся как нельзя лучше, как и он со своей.
Представление началось.
А до дня Х оставалось полторы недели.
Выйдя из сенкаймона, Хицугая Каташи огляделся со сдержанным любопытством. Площадка, на которой они очутились, казалось, возвышалась над другими постройками, а сами врата миров устремились в бескрайнее голубое небо. В Обществе Душ было жарко, но не душно, как в городе, и не влажно, как в августе в Японии. Каташи сделал глубокий прочувствованный вдох-выдох, и горячий воздух без препятствий наполнил лёгкие и вышел обратно.
Дежурившие у ворот синигами опустились на одно колено, приветствуя лейтенанта, но та быстро потащила юношу к выходу с площадки, не обращая на тех никакого внимания.
– Ты ведь сюнпо неплохо пользуешься, да? Сейчас запрыгнем на крышу, и я тебе по-быстрому организую обзорную экскурсию.
– Э, э, постой! – Каташи затормозил всем, чем мог.
– Ну что? – обернулась Мацумото.
Хицугая указал за спину:
– Я-то прыгну, но гитара подобного отношения точно не переживёт.
– На фига ты её вообще взял?! – возмутилась Рангику.
– Но Мацумото-сан, – Хицугая состороил мордашку пай-мальчика, вот только смысл слов с ней не очень вязался, – а как же я буду петь серенады под окнами местных девушек?
Рыжая бестия закатила глаза. И за что ей такое наказание?
– Хорошо, – скрипнула она зубами, – потащимся в отряд пешком. Тогда ни о какой экскурсии речи быть не может.
Парень безразлично пожал плечами и двинул следом за лейтенантом.
Шестой офицер десятого отряда Такинара Мика возвращалась из архива, нагруженная документами. Ещё вчера к ней обратился за помощью Сарики – старший офицер аналитической группы. Дело в том, что начальства не было целую неделю: капитана отправили на миссию, а лейтенант выпросила отпуск, но это не отменяло отчётов, а заняться бумагами было некому. Впрочем, старички поговаривали, что бедлам в документах был перманентным их состоянием в десятом отряде.
Такинара открыла дверь в кабинет, где работали офицеры, и задержалась на пороге. Бушующую рейацу лейтенанта можно было почуять за версту. Интересно, что случилось: увели из-под носа модную тряпку или какая-нибудь соплячка указала ей на морщины?
– С возвращением, лейтенант. Как отдохнули? – нейтрально поинтересовался Сарики у влетевшей в кабинет Мацумото. Рангику пронеслась мимо, рывком отворила дверцу очередного шкафчика и, достав оттуда бутылку из белой глины, опрокинула её, глотая саке прямо из горла, затем уткнулась носом в запястье, замерла на пару секунд и разразилась малоцензурной триадой. Офицеры уставились на заместителя командира во все глаза, заслушавшись виртуозностью оборотов, но это было только начало.
– Помедленнее, пжалста, – раздалось заплетающимся языком от двери, – я записываю…
Такинара, успевшая подойти к столу, таки выронила документы, синигами, повернувшись, замерли, у кого-то из рук выпала кисточка.
– Да ладно вам, – абсолютно трезво отозвался черноволосый юноша, облокачивающийся на косяк двери, который и привёл синигами в состояние ступора, – я ж пошутил.
Офицеры же и не думали отмирать.
Мацумото грохнула бутылку обратно на полку, но в царившей тишине это громыхнуло не меньше, чем выстрел Дзякухо Райкобен*.
Присутствовавшим тут офицерам, включая Мику, не составило большого труда опознать в парне Хицугаю несмотря на все отличия. Старше, как следствие, выше, волосы чёрные, глаза голубые, но это всё переменные параметры. Однако большинство всё-таки задумалось о характере, хотя и видели-то они всего одну сцену. Не тянул этот юноша со своеобразным чувством юмора на ледяного капитана. И всё же, похож.