– Напомни мне, Куросаки, – Исида водрузил очки на место, хотя ноги ещё кто-то прижимал к брусчатке, – разве Айдзен не уничтожил в своё время Котоцу?
– Видишь ли, – рыжий старался лишний раз не шевелиться, чтобы не задеть своим огромным мечом кого-то из друзей, лежащих на нём, – Совету сорока шести очень не нравилось, что дангай остался без чистильщика, поэтому капитан Куроцучи создал какую-то альтернативу.
– Какую? – влезла любопытная Сора. Судя по голосу, она уже встала.
– Тебе лучше не знать, поверь, – усмехнулся Ичиго племяннице.
– А напомни мне, Ичиго, – теперь подала голос супруга, пугающе хрустнув суставами пальцев, – почему мы воспользовались сенкаймоном Урахары, а не домашним? Тот не открывался в небо, и уж тем более, там стоит предохранитель от подобных зверушек.
– Ну-у, – промычал Ичиго, пытаясь поскрести макушку, – нам ведь надо было провести живых, разве нет?
– А объясни, Куросаки-кун, – когда поднялась Иное, рыжий наконец смог вздохнуть свободно, – почему вы не запросили официальный проход, если мы тут по официальному приглашению Готея? Когда я в тот раз гостила в Сейрейтее, мне даже провожатых выделяли. Помните, Куросаки-сан? – обратилась женщина к Рукии и по-детски открыто рассмеялась, забавляясь непривычному употреблению знакомой фамилии. – И стандартный сенкаймон вполне сгодился, – она приложила пальчик к губам, вспоминая.
– Э-э, – глубокомысленно изрёк капитан, наконец, поднявшись.
– И, кстати, дядя Ичи, – Сора вернулась от разглядываний окрестностей, – а где мелкий?
– Иссай сказал, что у него ещё небольшое дело осталось, – мрачно произнесла тётя Рукия, сложив руки на груди. Ей не по нраву было оставлять сына одного в мире живых.
– И он не мелкий! – не очень натурально разозлился Куросаки-старший. – Иссай, между прочим, старше тебя!
В ответ Сора окинула его задумчиво-холодным взглядом, а затем, ухмыльнувшись, чем напомнила в этот момент Ёруити, бросила:
– Мелкий. Пока не научится кидо пользоваться, – и развернулась к остальным, которые уже направились к Сейрейтею.
В тот погожий солнечный день жители Руконгая имели возможность полюбоваться разношёрстной компанией, которая не спеша и даже немного гордо прошествовала к воротам Сейрейтея. Три синигами, из которых большая и маленькая фигуры капитанов были хорошо знакомы, в отличие от средней, два квинси, белые френчи которых до сих пор бросали местных обитателей в дрожь, и женщина, слишком живая и яркая для Общества Душ, слишком напоминавшая лейтенанта десятого отряда, слишком знакомая здесь, в Дзунринан*, в том числе и стражу врат.
Нельзя сказать, что Орихиме сильно изменилась с тех дальних пор, хотя время и материнство оставили свой отпечаток. Она по-прежнему не стригла свои волосы, и рыжие распущенные пряди достигали талии. Непременные заколки были приколоты к вороту свободной светло-зеленой блузы с широкой горловиной, из-под которой виднелись чёрные лямки не то бюстика, не то спортивного лифчика. На ногах женщины были светло-серые штаны и кроссовки.
– Орихиме-сан здесь знают? – с удивлением отметила Сора, исподволь обращаясь к Исиде-старшему. Они уже прошли ворота, только Иное задержалась, с улыбкой отвечая на какие-то вопросы стража – здоровенного детины, в котором было все десять метров роста, а то и больше.
– Да, мы бывали здесь в юности, – Исида слегка поморщился от воспоминаний и поправил очки. – История не очень, но можешь попробовать вытрясти подробности из Куросаки, – с некоторой обидой добавил он, и Сора поспешила догнать дядю, хотя сию минуту приступать к допросу и не планировала.
Стоя на небольшой площади, Ичиго переругивался с Рукией. Почему-то супруга отчаянно не хотела принимать гостей в доме, тем паче, в своём отряде. Присоединившийся к спору Урюу столь же категорично был настроен против формы синигами, но тут ему приходилось противостоять обоим Куросаки. Дети благоразумно в разговор старших не вмешивались, тихонько обсуждая собственные заботы.
Рюу сложил руки в замок за спиной девушки, едва касаясь её лица то кончиком носа, то губами. Брюнетка же, хоть и млела, не забывала стрелять глазками по округе, выискивая и подмечая ей одной ведомые детали.
– Так, молодёжь! – окликнул их, наконец, Куросаки, и Рюуки повернулся, оставляя, впрочем, одну руку на талии своей пассии. Ичиго свёл брови, но продолжил: – Сейчас идём в восьмой отряд. Пока вы в Обществе Душ, будете жить там. Располагаемся и ждем, когда нас позовут – Рукия уже отправила бабочку главнокомандующему.
Все покивали, впрочем, других вариантов никто и не предлагал.
Первой от компании откололась Рукия, заявив, что ей нужно проинспектировать свой отряд, и, сверкнув на благоверного тёмными глазищами, гордо отправилась восвояси, искренне надеясь, что Ичиго правильно поймёт намёк и расселит всех, как надо: по парам. Глядишь, и Орихиме с Урюу помирятся, какая бы кошка не пробежала между ними ранее.
Куросаки все прекрасно "понял", грозно взглянув на племянницу.
Иное по-своему расценила переглядывания супругов и, взвесив на весах всеобщее спокойствие и стеснения от собственной наглости, заявила, что намерена взыскать должок, и уточнила направление к десятому отряду. Куросаки проводил бывшую одноклассницу подозрительным взглядом, почесал рыжую макушку и таки вспомнил про рыжего лейтенанта. Мысленно пожелав удачи отцу, Ичиго порадовался, что Тоширо не застал этого пришествия, и повёл оставшихся квинси, полуквинси и полуполуквинси к себе в отряд.
Он ещё не знал, что ожидало его.
Энциклопедия синигами. Из неопубликованного.
На деревянном настиле вдоль барака, где располагались личные комнаты офицеров восьмого отряда, стояли четверо: Исида-старший, Исида-младший, Куросаки-младшая и Куросаки-старший. Первые трое задумчиво глядели на выделенные две комнаты: одну для мальчиков, одну для девочек, Куросаки расстановкой гордился.
– Крайняя комната для Исида, эта – для тебя, Сора-тян. Там – моя, хотя в отряде я ночую редко, – показал Ичиго на следующую дверь. – Кабинет там.
Закончив краткую экскурсию, капитан распихал всех по комнатам.
– Зашибись! – прокомментировала расселение племянница, оказавшись в одиночестве.
Урюу покорился на скептическую физиономию сына. Прекрасно зная о серьезности и глубине отношений чад, а, может, тут сыграла роль собственная, почти наследственная драма, старший квинси вздохнул:
– Чего не сделаешь ради счастья детей, – и отправился искать уже куда-то запропастившегося Ичиго. Он прикинул нахождение вайзарда и вошёл в одну из комнат. Рюуки, не будь дурак, пошёл к Соре.
Соры в выделенной комнате не оказалось. Определив местонахождение подруги – этот коктейль ни с чем не спутаешь – двинул в сторону кабинета.
Сора, намеревавшаяся поговорить с дядей, также обратилась к рейацу, но Ичиго давал слишком большое покрытие, и пришлось пользоваться логикой, а потому девушка скользнула в капитанский кабинет, где её нагнал Рюуки. В кабинете кроме молодых людей никого не оказалось, потому они отдали предпочтение более интересному занятию, чем поиск капитана.
Куросаки, не нашедший своего лейтенанта на месте, вернулся на веранду и обнаружил открытую пустую комнату племяшки. Вырвавшись и упомянув распущенную озабоченность молодых представителей мужского пола, Ичиго решил действовать по уму и сосредоточился, выискивая пару.
Пара из квинси и синигами обнаружилась почему-то в комнате дальней по ходу от кабинета. Грозно ворвавшись в помещение, Куросаки застал странный разговор Исиды с Ядомару. Лиза, оставшаяся в восьмом вторым лейтенантом, пыталась вызнать у Исиды правдивость хентайной зарисовки, при этом вайзард практически лежала на госте.
– Где дети?! – рявкнул рыжий.
– Они не дети, Куросаки, – устало просветил Исида, прикрыв глаза и поправив очки.
Несясь к кабинету, Ичиго думал: "Я, конечно, изучал комбинаторику, и в студенческой общаге жил, и даже здесь не монастырь, но таких -цких перестановок ещё не видел."