– Карин-тян! – Ёруити вертела в руках вешалку с юбкой-карандаш. – Ладно бы я, но как ТЫ это носишь?!
– Фигня, – брюнетка махнула рукой, – лучше спросите, как я в этом в футбол играла.
Ёруити усмехнулась:
– Я же говорила, талант! Кстати, а брюк-то у тебя нет?
– Нет. Это вторая часть сегодняшнего плана.
– Я с вами не пойду, – запротестовал единственный мужчина.
– И не ходи, немощный ты наш, – Карин встала и поклонилась: – Спасибо, Исида-сан.
– Скажешь спасибо, когда принесу, – Исида собрал платья для перешива в пакет.
– Кстати, Исида-сан, а почему ты пошёл в медицинский, а не на конструктора одежды?
Брюнет пожал плечами:
– Ты же тоже не пошла на спортфак.
– А...
– Карин! – прервала их Ёруити , которая все еще копалась в шкафу. – Что у тебя делает рубашка Хицугаи?
Мулатка ехидно продемонстрировала плечики, на которых висела мужская атласная рубашка стального цвета. На лице Куросаки отразилась напряжённая работа мысли.
– Это его? – озадачилась девушка, – Думала, может, опять надену с топиком.
Карин глубоко вздохнула, скрывая нахлынувшие чувства.
– Да ладно! – Сихоин повесила вещь обратно в шкаф. – Сколько можно страдать по нему! Столько времени прошло.
– Это для вас 'столько времени прошло'! – окрысилась Куросаки. – А я о его смерти только два дня назад узнала.
– О, извини, – ничуть не смутилась Ёруити . – Я забыла, что вы...
– Друзья, – вставила Карин, не дожидаясь предположений Кошки. – Мы были друзьями.
– ...спали вместе, – несмотря на возражения закончила Сихоин. – Называй вещи своими именами. Ну и что, что вы были любовниками.
– Мне было семнадцать! Какими любовниками? – начала возмущаться Куросаки.
– И что, что семнадцать? – подивилась женщина. – Замуж можно уже в шестнадцать. Я так девственности вообще в четырнадцать лишилась.
Карин фыркнула и направилась вниз, что-то возмущенно бурча себе под нос, следом комнату покинули и остальные. Исида в разговор женщин мудро не вмешивался, только светил красными ушами из-под чёрных волос. В таком виде его и застукал Ичиго, вышедший на шум из гостиной.
– Какого хрена тут происходит, Исида? Что ты делал наверху с Карин?
– Действительно, Ичи-ни, – повернулась сестра, – что мы там делали втроём?
Сихоин тоже развернулась, повела плечами, предоставляя лучший вид на свои формы, которые, впрочем, были закрыты одеждой, и невинно улыбнулась Ичиго. Куросаки по цвету моментально обогнал уши Исиды. Ёруити довольно сощурилась – доводить рыжего до состояния 'шумел камыш, дубы стояли' доставляло недетское удовольствие.
– Вы куда? – всё-таки сумел выродить Ичиго.
– По магазинам! – бодро ответила сестра, натягивая балетки.
– Нет, Куросаки, – вздохнула Кошка, обращаясь к девушке, – ты определенно упала с крыши.
На самом деле, на шоппинг Карин выбиралась не часто, только когда приспичит, а сейчас был именно такой случай. И брать с собой Сихоин – стильную, изящную, мудрую Женщину с большой буквы – было оправданной необходимостью. Ёруити могла из целой стойки с одинаковыми ниочемными шмотками выудить нечто особенное. Даже сейчас, когда Карин требовались всего лишь строгие брюки, Кошка сумела найти чертовски удобные бархатисто-чёрные, зауженные сверху и чуть расклёшенные снизу брючки с открытой металлической молнией на карманах и парой клёпок по бокам. Вторые – прямые из небелёного льна – на лето, с декоративной строчкой по боку в основной тон ткани, тоже не сковывали движений. Единственное, что настораживало Куросаки – за свою помощь Ёруити потребовала взять одну вещь на её собственный выбор без учета мнения Карин.
К брюкам женщины подобрали тройку блузок рубашечного кроя: нечто среднее между мужской сорочкой и женским приталенным жакетом. В довершение, Карин нашла мягкие похожие по фасону на мужские туфли-оксфорды на широком трёхсантиметровом каблуке. Босоножек на платформе ей хватило из наследства сестры – та оставила почти все земные вещи.
Уже на выходе довольная Ёруити вручила Куросаки юбку, на что услышала краткую родословную семейства кошачьих. Однако, Карин никогда бы не призналась, что забрала свои слова обратно. Черная кожаная восьмиклинка до средины бедра с высоким поясом сидела идеально и до жути нравилась самой Куросаки.
– Карин, ты извини, что снова возвращаюсь к этому, – сказала на обратной дороге Сихоин, – но вы с Хицугаей правда были настолько близки, как говорит Киске?
Карин передёрнула плечами и перешла с искусственной улыбки на напускное спокойствие.
– Я не знаю, что говорит Киске-сан, но мы с Тоширо были довольно близкими друзьями.
– Настолько, что спали вместе? И из-за чего ты так расстроена? – тон у Ёруити был странный, вроде и не ехидный, но с какой-то подковыркой.
– Ёруити-сан, вот вы спали с Урахарой?
– А то! – Кошка расплылась в такой улыбке, что сразу стало понятно, в каком смысле она воспринимает это слово.
– Н-да, неудачный пример, – поникла Куросаки. – Иногда мы просто спали вместе, в самом прямом смысле этого слова. Но я не расстроена, я – зла. И зла из-за того, что мне не сказали об этом сразу.
Убирая покупки в шкаф, Карин вновь зацепилась взглядом за рубашку. Здесь продолжали висеть вещи Ичиго, поэтому Карин и не обращала на неё внимания прежде. Куросаки провела пальцами по краю полочки, перебирая маленькие пуговицы, подтянула вещь ближе и ткнулась в неё носом. Рубашка ничем не пахла: ни его парфюмом, ни его запахом, ни, даже, кондиционером для белья. Не осталось ничего, кроме крупиц воспоминаний, ну и пусть, так даже лучше. Не на что оглядываться, можно идти вперёд!
Куросаки решительно достала рубашку из шкафа, ей же вытерев злые слёзы, выступившие на глазах, выбросила её в мусорку, одновременно вычёркивая из жизни серьёзного капитана-первоклашку с холодными бирюзовыми глазами, которые дарили ей тепло.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Куросаки Карин (黒崎 夏梨), 20 лет.
Цвет волос – чёрный
Цвет глаз – серый
Род занятий – студентка (3 курс); синигами.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Энциклопедия синигами. Flashforward.
Хисаги ещё раз оглядел себя, нервно выдохнул и, коротко постучавшись, зашёл в кабинет десятого отряда. Мацумото лежала на диванчике на животе, читая какую-то небольшую тонкую книжечку, и болтала ногами в воздухе. Хакама скатились к коленкам, предоставляя вид на стройные ножки в белых носочках. Грудь женщины, будучи в стеснённых обстоятельствах, выглядела меньше, но приковывала внимания куда больше, чем обычно. Сюхей сглотнул и, поскольку вышло довольно громко, поспешил поздороваться:
Мацумото-сан, добрый день.
Добрый, Хисаги…-тайтё*, - лёгкая улыбка, блуждавшая на лице лейтенанта во время чтения, стала шире, а из-за небольшой запинки звание свежеиспечённого капитана вышло с придыханием, от чего Хисаги ещё раз сглотнул.
Я принёс свежий "Серетейский вестник", - синигами махнул газетой.
Угу, - лейтенант уже вернулась к чтению, - положи на стол, - она, не глядя, махнула рукой.
Хисаги понурился, плетясь к столу. Равнодушие женщины не только к нему самому, но и к его любимому детищу однозначно расстраивало. Почитать свежие сплетни или колонки синигами-подружек Рангику любила. Так что же это за книжица, которая отбила у него девушку?
Конкурент обнаружился тут же на столе в компании ещё трёх-четырёх клонов, и, испросив разрешения, главред "Серетейского вестника" уволок один экземпляр вестника Академического для детального изучения врага.
"Академический вестник" оказался студенческим журналом (всё-таки, формат у него был не газетный), вобрав в себя различные направления бумажного творчества студентов Академии духовных искусств. Там были и беллетристика, и публицистика, и графичные рисунки тушью. Особенно порадовало интервью с капитаном восьмого отряда, которое сопровождалось комментариями журналиста типа "Куросаки-сан не ожидал нашего прихода" или "Куросаки-тайтё насупился, почесав затылок".