– Дзампакто – есть отражение души синигами, – руки девушки порхали над бумагой, являя кроликов в чёрных кимоно. – Конечно, следуя этой логике, если душа одна, то и дзампакто должен быть один. Однако, в течение реинкарнаций душа меняется, значит, и дзампакто будет другим!
– Дзампакто будет другим или это будет другой дзампакто? – хмуро поинтересовалась Карин. – Насколько они будут различаться? Поменяется ли рейационная структура, особенно в части стихийной принадлежности, которая является ключевой?
Народ поражённо уставился на девушку.
– Что? – опешила та.
– У тебя такие познания в этом, Карин-тян, – протянула Юдзу. Сестра ничего не ответила, лишь припомнила Хицугае ещё один должок – он обещал ей Теорию по рейрёку.
– В любом случае, мы сейчас ничего не можем сделать, – справедливо заметил Бьякуя. – К тому же, нам с капитаном Куросаки же пора возвращаться.
– Уже? – Карин поднялась.
– Ах, доченька моя! – пустил слезу Иссин. – Один день – это так мало для любящего папочки! Иди ко мне, моя сладенькая!
– Завались, бородач, – "сладенькая" выставила кулак, отправив отца в нокаут.
Проводы были недолгими и крайне нетерпеливыми, что насторожило брюнетку. Сегодня уходили только капитаны, а Ичиго, Рукия и Юдзу оставались до завтра. Нетерпение брата Карин вполне понимала, но и девушки чуть ли не с облегчением закрыли дверь за старшими.
– Эй, в чём дело? – возмутилась Карин, когда обе вцепились в неё.
– Пошли! – хором заявили они и недоумённо уставились друг на друга. Кажется, их замыслы были абсолютно несогласованны и независимы.
– Эй, в чём дело? – повторил Ичиго, когда перед его носом захлопнулась дверь в девчоночью комнату.
– Это женский секрет, братик! – послышался голосок младшей. – Если что, мы тебя позовём.
– Фух! – Рукия скатилась по стеночке под любопытным взглядом сестёр.
– Стоило ли его выгонять? – Юдзу приложила пальчик к губам, размышляя.
– Стоило! – Рукия прошла в комнату и села на одну из кроватей. – Иначе бы он убил капитана Хицугаю второй раз.
Лейтенант достала из-за пазухи небольшой конверт и протянула его брюнетке:
– Вот, это нии-сама просил передать. Он сказал, что нашёл её в вещах Хицугаи, которые остались на поле битвы, но передавать это в Омницукидо никак нельзя.
Удивлённая Карин открыла незапечатанный конверт и достала оттуда фотографию. На лице черноволосой заиграла мягкая улыбка – Карин вспомнила, при каких обстоятельствах была сделана фотка. В загородной поездке на втором этаже коттеджа, где Карин плакалась блондину в жилетку, несмотря на то, что на нём были одни брюки. Да и на девушке было на одну деталь женского гардероба больше.
– У! Где это вы? Когда это вы? – посыпалось с двух сторон. Куросаки мечтательно улыбнулась:
– Да, было время… Так, с этим всё ясно! – она отложила фотографию на стол и выжидательно посмотрела на Юдзу: – Что у тебя, сестрёнка?
– Это от папы, – русоволосая помахала свёрнутым листочком.
– Какого фига он не отдал это сам?
– Он не хотел показывать его Кучики-тайтё, простите, Рукия-сан, – Юдзу закусила губу.
– А должен был? – спросила лейтенант.
– Ну, на самом деле… это копия, оригинал папа сдал во второй отряд.
Карин развернула записку. На ней было несколько иероглифов, которые, кажется, и вовсе не были связаны по смыслу.
– Эм, может, теперь позовём Ичи?
– Угу, только фотку убери, – Рукия ткнула пальцем в сторону стола.
Карин сцапала с полки одну из фоторамок, на ней, кстати, тоже были Хицугая с Куросаки в день семнадцатилетия близняшек. Хицугая в молочно-белом пиджаке и с бессовестно белыми волосами контрастировал с Куросаки в чёрной кофточке, чёрные волосы которой рассыпались по оголённым плечам. Они стояли вполоборота, спиной друг к другу, на мрачных лицах обоих явственно читалось "оставьте нас в покое". Карин сняла заднюю крышку рамки и вставила туда фотку вторым слоем, замерла. На обороте фотокарточки было выведено аккуратным и твёрдым почерком "Прости". Брюнетка сжала зубы – желание повторно прибить Хицугаю возрастало с каждым моментом.
За что? За всё хорошее!
Энциклопедия синигами. Flashforward.
Месяц прошел в привычных заботах: отряд, тренировки, редакция. Хисаги вновь стоял перед кабинетом своей зазнобы с пачкой Серетейского вестника, который старшим офицерам он разносил лично. Оправив хаори, Хисаги вошёл. Кабинет десятого отряда выглядел умеренно-захламленным: на столе – несколько стопок отчётов, кружки из-под чая, у дивана – бутылка сакэ. Над спинкой дивана же болтались ножки лейтенанта – Мацумото в любимой позе читала. Читала всё ту же книжечку неотрывно. Хисаги оторопел, ведь к нему за интервью так и не пришли. Обменяв Вестники, капитан девятого отряда заперся в своем кабинете.
Пролистав Академический вестник, Хисаги заскрежетал зубами – в нынешнем номере было опубликовано интервью с десятым отрядом.
– Э, а где девятый?! Почему пропустили девятый, я вас спрашиваю? – но ему никто не ответил, поскольку в кабинете было пусто. Сграбастав книжку, Сюхей отправился в Академию на разборки.
Выяснив, где находится редакция у прохожих студентов, Хисаги с пинка открыл дверь, но подавился словами, когда на шум обернулась девушка в форме академии. Она была небольшого роста, её волосы тёплого медового оттенка были забраны в два озорных хвостика, а личико, поначалу детское и милое, нахмурилось.
– Мне нужен главный редактор, – Хисаги помахал Вестником.
– Я вас слушаю, – студентка улыбнулась, но Сюхей сам почувствовал себя студентом, ибо больше всего эта улыбка напомнила ему капитана Унохану.
– Э-э, а почему у вас после восьмого отряда идет десятый? – стушевался Хисаги.
– Потому что капитанов Куросаки я знаю, а если капитан девятого отряда и впредь будет неаккуратно обращаться со школьным имуществом, будет стоять последним.
Студентка быстро подошла к двери и, оскалившись, с громким хлопком вернула дверь на место. А если кто-то остался в проеме – это уже его проблемы.
Комментарий к 2.3. Смерть Хицугаи. Официальная версия. * Иайдзюцу (居合術, дословно, искусство встречать сидя) – это
искусство внезапной атаки или контратаки с использованием японского меча. Здесь изучается не фехтование, а именно мгновенное убийство противника с изначально убранным в ножны клинком. Под «мгновенным убийством» понимается быстрое обнажение меча с последующим нанесением удара.
Дзюн Ходэн
順 [дзюн'] ==> последовательно, один за другим
放電 [хо:дэн'] ==>разряд (эл.); (испускать; молния)
========== 2.4. Послание из прошлого ==========
Прибрав улики, девушки отправились на поиски единственного в доме мужчины, который, очевидно, нашёлся на кухне подъедающим остатки ужина. Когда все расселись за столом, Юдзу начала свой рассказ.
– Папа рассказывал, что, заняв пост капитана десятого отряда, он первым делом решил прибраться в кабинете, так как слишком хорошо знает лейтенанта Мацумото. Разбирая капитанский стол, в одном из ящиков он нашёл эту записку. Там присутствовали и другие члены отряда, и даже кто-то из отдела тайных операций, поэтому нельзя было просто заныкать её, и папа переписал иероглифы. Он передавал, что второй и двенадцатый отряды долго бились над расшифровкой, но у них ничего не вышло.
Ичиго забрал записку и покрутил её так и этак.
– Но я-то тут причём? – справедливо поинтересовалась Карин.
– Папа сказал, что капитан догадывался, что она может попасть к тем, кому об этом знать не обязательно, а потому зашифровал её. И что ты хорошо знала Хицугаю-сана, и наверняка, сможешь расшифровать.
Карин хмыкнула:
– Не так уж и хорошо я его знала. Даже не знала, когда у него день рождения.
– Брат же сказал, – Рукия сдвинула брови, неосознанно подражая Ичиго, – 20 декабря.
– Я поняла, он умер 20 декабря? – тоже нахмурилась Куросаки, но затем догадалась: – Мда…
В это время рыжий, крутивший листок вернул его Карин: