В отличие от предыдущих визитов, нынче дракон не выглядит подавленным, наоборот, он в каком-то нетерпении. Карин подходит к воплощённой стихии и проводит кончиками пальцев по мордочке. Мелкие разряды не причиняют хозяйке вреда, и дракон мурлычет, словно котёнок. Это выглядит забавно, особенно с учётом немалых размеров дракона – этак три человеческих роста навскидку.
Ты ведёшь себя необычно сегодня, - голос синигами ласков и тих. – Что могло произойти?
Дракон поворачивает голову и смотрит на хозяйку жёлто-золотистым глазом, затем недоумённо моргает и фыркает, выпуская маленькое облачко пара.
Я до сих пор не могу понять, почему ты злишься, - Карин продолжает ласкать его ладонями, взглядом, голосом, - а сегодня… Что случилось, Дэнко?
Дракон делает неуклюжую попутку прижать крылья к земле, но при этом они топорщатся сзади. Ещё одна попытка совладать с конечностями заканчивается провалом… как и попытка скрыть от хозяйки. Дэнко заваливается набок, а из-за крыльев выскальзывает маленький дракончик.
Карин, ахнув и широко раскрыв глаза в удивлении, подставляет ладони чашечкой, куда бодро перебирается это чудо. Дэнко сердито и немного виновато сопит, тыкаясь носом в колени хозяйки – зрелище забавное, если не брать в расчёт размеры и силу дракона.
Куросаки разглядывает новенького. Он разительно отличается от Дэнко: китайский змееподобный дракончик около полуметра в длине с нежно-голубой, почти белой чешуёй. Он ластится к девушке, обдавая её холодом, и Карин вспоминает: разве Хёринмару не был тоже драконом?
Имя, - тихо просит Дэнко, видя, что хозяйка не сердится, а даже рада малышу. – Дай крохе имя.
Я? – удивляется Карин. Ещё бы, обычно дзампакто сами называют своё имя, а в её внутреннем мире… Одним словом, Куросаки.
Ты. Ты – хозяйка.
…мару.
Дракончик свивается в кольцо вокруг руки синигами, а чешуйки с чёткими светло-сиреневыми окантовками складываются в рисунок цепляющихся друг за друга дуг.
Ренсаномару*, - произносит Карин, понимая, что имя "село" как влитое.
Комментарий к 2.7. Доживём до понедельника
連鎖 [рэн'са] цепь; соединительное звено
丸 [мару] - круг, окружность; полностью, целиком
"Мару" – типичный суффикс в именах многих дзампакто и, зачастую не переводятся. Сравните: Хё-рин-мару (Лед-кольцо-круг) - кольцо льда; За-би-мару (змея-хвост-круг) – змеиный хвост. Здесь же "мару" выступает не как суффикс, а как часть имени, на что указывает частица винительного падежа "но". С другой стороны, у таких дзампакто, как Содэ но Сираюки или Согё но Котовари при написании на кандзи "но" не указывается, ну и я не стала писать.
========== 2.8. Откровения ==========
Мэирики Кодомо* вышел из патрульной машины и оправил форму. За два месяца работы дорожным инспектором он так и не сумел к ней привыкнуть. В подразделении, несмотря на забавное имя, коллеги быстро признали его талант. Даже самые закостенелые скептики вынуждены были согласиться: экипаж, в который входил Мэирики, за вечер выполнял недельную норму по нарушителям. И речь идет вовсе не о банальном превышении скорости, которое с легкостью фиксируют камеры в автоматическом режиме. Речь шла о более серьёзных вещах: неисправностях, которые не видно снаружи, перевозка запрещенных веществ, а то и предметов, но больше всего, конечно, алкогольное, и даже наркотическое опьянение. Пусть в небольших дозах, но вполне достаточное, чтобы привлечь по полной.
Сегодня экипаж стоял на пригородной трассе. Хотя, какой там пригород! Агломерация Йокодзамы обширна, города-спутники плавно переходят в центр, но, тем не менее, есть несколько прямых отрезков дорог с повышенным скоростным режимом. Вот где раздолье! Полотно дороги просматривается далеко, эмоционально-духовный фон, создаваемый водителями в потоке машин – равномерный, и возмущения, вызываемые нервным состоянием нарушителя, видны чётко, как никогда.
Разумеется, Мэирики не уточнял своих методов работы, но коллеги-семпаи привыкли доверять чутью новичка. Кодомо же неспроста демонстрировал свой "талант". Здесь он имел возможность получить доступ к полицейской базе данных: имена, адреса. И пусть это был выборочный контингент, ограниченный наличием водительских прав, это позволяло Мэирики продвигаться в его настоящей миссии, полученной от непосредственного начальства, которое и сумело пропихнуть его в дорожный отдел полиции.
Мэирики оглядел трассу. Экипаж стоял на обочине и был повёрнут в сторону Йокодзамы, откуда шёл основной поток – люди возвращались с работы в тихий город-спутник Каракура. Кодомо, уже дежуривший на этом участке, знал, что данное направление является особенно приоритетным для его настоящей миссии, поэтому сосредоточился. Его напарнику – командиру экипажа, Хиппару-сану, вовсе не обязательно знать, что значительная часть машин, на которые Мэирики указывает, заведомо без нарушений. Однако, Кодомо нужны данные на этих водителей, поскольку они отличаются высокой духовной силой, именно за ними "охотился" Мэирики.
Дежурство шло своим чередом. Они с напарником уже успели составить пачку протоколов и проверить несколько "подозрительных" машин (на самом деле, духовно сильных водителей), когда со стороны Каракуры появился Он.
Сперва Мэирики почувствовал мощный поток силы, за ним пришло ощутимое давление, которое спустя несколько секунд почти исчезло. Мэирики обернулся и нахмурился. Офицер Хиппару заметил встревожившегося напарника и поинтересовался:
– Что-то не так?
– Не знаю даже, – Мэирики передёрнул плечами, сбрасывая оцепенение от духовного давления. – Знаете, такое чувство…
Мэирики осознанно не закончил фразу. Так её можно понимать, как угодно, и офицер поддержал:
– Знаю, – большинство из них именно с интуицией и работают, – Которая?
– Серебристый Ниссан.
Хиппару оценил расстояние до машины – нет, сами они остановить его не успеют, придется передавать другому экипажу, который работает с той стороны и дальше по ходу движения, и офицер взял рацию.
Мэирики потоптался, прикидывая и так и этак. Если у парня будет какое-то нарушение, он сможет взять его имя и адрес из протокола. И хотя вероятность этого велика, на что указывает нестабильный уровень духовной энергии этого водителя, но ста процентов не дать. А он ему позарез нужен, слишком сильным был выброс рейацу. Видя нервозность напарника, Хиппару тоже забеспокоился: а вдруг коллеги чего недоглядят? Да и интересно, что за рыбка им попалась. Старший офицер оглядел поток машин со своей стороны и вздохнул:
– Здесь что-нибудь интересное видишь?
Кодомо ограничился беглым взглядом:
– Там-то, всяко, интересней.
– Ай, поехали! – махнул рукой Хиппару, – Надеюсь, успеем застать его у ребят.
Дорожные полицейские быстро сели в машину и направились к ближайшему на трассе развороту.
Два-три часа назад.
Занимаясь с танцорами, Тоширо часто и нервно поглядывал то на часы, то на скакалки, сложенные верёвка к верёвке на скамейке. Куросаки-сан не просто запаздывала, казалось, она вообще задвинула на тренировку. Хицугая в очередной раз посмотрел на часы, которые показывали без трёх минут шесть, и устало вздохнул:
– ...закончили. Всем спасибо, до свидания.
Брюнет хлопнул в ладоши, отпуская ребят, и подошел к скамейке – скакалки нужно было отнести на место.
– Хицугая-сан? – к хореографу подошла одна из учениц.
– Да? – Тоширо внимательно посмотрел на девушку, которая смущённо топталась на месте и, наконец, собралась с духом:
– Футболисты сегодня занимаются на улице, – выдала 'разведчица', снисходительно улыбнулась растерянному виду тренера и ушла за остальными.
Хицугая обалдело посмотрел ей вслед. Ах, да, это та девушка, у которой бойфренд занимается в школьной секции по футболу. Теперь он вспомнил, что Куросаки-сан говорила, что они будут в зале только на время непогоды. Часы показывали начало седьмого, и Тоширо был уверен, что опоздал. Однако, выйдя на школьный двор, Хицугая заметил на футбольном поле одинокую женскую фигуру.