Следующим на очереди встал Хицугая Тоширо. Тут Карин внезапно зависла. Как пишется имя капитана, она знала, а что насчёт этого Хицугаи? В итоге Куросаки перебрала различные варианты, включая кану и даже романдзи*. Нашлась страничка в соцсети, судя по всему, заброшенная. Она не была толком заполнена: имя написано хираганой, аватарка абстрактная, и куча спама на стене от социальных ботов. Возможно, и не его страничка вовсе, хотя Карин могла с уверенностью сказать, что Хицугая – тоже не поклонник фейсбука и иже с ним.
Другая статья, которая заинтересовала Куросаки, была с сайта какого-то муниципалитета о спортивных достижениях молодёжи. Парнишка лет двенадцати, занявший второе место в городских соревнованиях по фигурному катанию, мало напоминал друга Карин – спокойного и уверенного в себе мужчину. Скорее уж, капитана десятого отряда (только черноволосого), увидевшего, что над близким ему человеком нависла неминуемая угроза, и на миг потерявшего контроль над эмоциями. Юный фигурист обалдело и несколько испуганно смотрел с фотографии куда-то в сторону. Статья "столетней" давности расхваливала дарование и прочила победу в следующих по значимости соревнованиях. Молодой Хицугая, судя по фото, не разделял ни радости от победы (не верилось ещё), ни оптимистичного настроя журналиста (боялся не оправдать ожиданий).
Усмехнувшись такому Тоширо, Карин бессовестно "стащила" фотографию к себе на комп то ли в качестве компромата, то ли просто на память, и открыла следующую страницу. На этот раз на экране развернулся ютубовский ролик. Карин сперва решила, что это запись выступления, какой-нибудь программы, ведь фигурное катание – это очень красиво, но…
На видео молодая женщина со светлыми волосами, собранными в хвост, ударила по струнам гитары и запела. Это была любительская съёмка большой встречи в клубе: в помещении – приглушённый свет, громкие шепотки, а женщина продолжает петь красивую песню на незнакомом языке. Карин заслушалась. Пусть она не понимала слов, но в песне и музыке чувствовалась сила, и брюнетке даже казалось, что она слышит завывание метели (как Куросаки выяснила позже – аккомпанемент синтезатора, на котором играла вторая блондинка, стоящая на заднем плане). В глазах Куросаки заплясали опасные искорки – это говорило о том, что Карин вошла в режим крайней упёртости.
Она просмотрела ролик ещё пару-тройку раз, облазила профиль человека, который загрузил этот ролик, параллельно нашла ещё несколько знакомых фамилий в исполнении всё той же парочки блондинок, закинув ролики в плей-лист, но выяснила только, что песни на русском. Если английский Куросаки худо-бедно знала и даже понимала некоторые песенки, то с русским были проблемы. Попытка найти текст в интернете также не увенчалась успехом, и Карин вспомнила про русских отаку. Из Кичиро были выбиты контакты одного из них, который когда-то приезжал в Каракуру, и девушка, глубоко вздохнув, отправила запрос на авторизацию в мессенджере.
Ответ от отаку, носившего гордый ник "Игуру"*, пришёл ближе к полуночи, что не очень удивительно, ведь Япония много восточнее чего бы то ни было. Куросаки он помнил и даже согласился выслушать причины, побудившие девушку вспомнить старые добрые времена.
Куросаки: "Я нашла в интернете пять песен. Кажется, они – русские. Но беда в том, что это – любительские песни, и их текста в сети нет. Ты не мог бы записать слова на слух?"
Игуру: "Ну, давай, кидай свои песни. Посмотрим".
Пока Карин копировала и вставляла пачку ссылок, от парня пришло ещё одно сообщение.
Игуру: "И на фига тебе текст на русском. Перевести-то сможешь?"
Нажав "отправить", брюнетка вздрогнула. Да, об этом она как-то не подумала. Точнее она планировала обложиться словарями, но подозревала, что грамматические конструкции русского языка не так просты, как хотелось бы, и подстрочный перевод слов дело не спасёт.
Куросаки: "Ну, если тебе не составит большого труда перевести хотя бы одну, – больше всего Карин переживала именно за первую песню, – хотя бы на английский…"
Да, сейчас они переписывались на английском, довольно корявом в исполнении русского приятеля, да ещё сдобренном анимешным сленгом, который, как известно, родом из самой Японии. Это, правда, не спасало положения брюнетки – она с трудом разбирала загадочные слова, поломанные сперва русским восприятием, а затем английской транскрипцией. Ответа не было долго, видимо, отаку, подавился по ту сторону монитора. Впрочем, когда сообщение всё же пришло, Карин обрадовалась, но, как выяснилось, преждевременно.
Игуру: "Я послушал песенки и, знаешь, мне понравилось. Так что я расщедрюсь на тексты и даже на перевод, но с тебя ответная услуга. Мне нужен кое-какой анимешный материал, а то в России с этим проблемы".
Куросаки, нахмурившись: "Огласите весь список, пожалуйста".
Игуру: "Лови файл. Только не падай, деньги на сами покупки я тебе переведу. Закупишься и отправишь посылку – получишь переводы песен".
Куросаки: "А ты не пробовал посмотреть в интернет-магазинах?"
Игуру: "Пробовал, конечно. Но тут такая подстава: это продают в разных интернет-магазинах, значит, за доставку нужно заплатить каждому. Но это полбеды. Я живу тут рядом, под Владивостоком. А доставка сюда стоит столько, будто товары везут через Москву, а по времени, как будто через Нью-Йорк. Впрочем, я не удивлюсь, если это действительно так, с нашей-то почтой".
Карин почесала макушку. Про Владивосток девушка слышала – туда многие японские любители экстрима ездят на соревнования по бездорожью. Что это такое, Куросаки представляла слабо, ибо в Японии дорога – это прямая асфальтовая поверхность, а в других местах ездить запрещено. Открыв в браузере карту мира, она обнаружила Москву по ту сторону России. Подобный маршрут вообще не укладывался в голове, и Карин решила, что парень просто пошутил.
Распечатав присланный файл, Куросаки загрустила. Синигами не была ни большой, ни даже маленькой поклонницей аниме и манги в том объёме, чтобы иметь ясное представление, где всё это можно найти. Придётся потратить время.
И время понеслось, начав прямо с воскресенья. Побегав по магазинчикам родного города, Карин встретилась с Исидой. Точнее, случайно столкнулась с ним на перекрёстке и не приметнула разузнать о браслете. Исида оглядел его со всех сторон, покрутил между ладоней, сканируя, и уверил, что он не имеет отношения к квинси.
– Однако, у него очень мягкая духовная структура, – задумчиво протянул мужчина.
– В смысле? – нахмурилась Куросаки.
– Ну, он не обладает особыми свойствами, но готов к восприятию таковых. Ты не против, если я возьму его и поколдую немного? Я верну, – добавил он через паузу, видя недоверчивый взгляд брюнетки.
– А зачем тебе это?
– Видишь ли, мои предки насоздавали кучу разного рода артефактов. Я тоже хочу попробовать. А тут такая замечательная заготовка, – Урю мечтательно улыбнулся.
– Но это ведь получится артефакт квинси? На фига мне, синигами, артефакт для квинси? – девушка улыбнулась в ответ. Исида внезапно стал серьёзным, бросив взгляд куда-то за спину Куросаки, что Карин тоже обернулась, но ничего странного не обнаружила.
– А ты знаешь, что твоя мать была квниси? – с печальной улыбкой "порадовал" Исида.
– Что?! – от такой новости у Карин глаза на лоб полезли.
– Кое-что мне рассказал Куросаки, когда мы закончили с последней заварушкой, – со вздохом продолжал мужчина, – остальное я выбил из отца. Занимательная история. Пойдём, расскажу.
Исида повернул брюнетку в сторону её дома, снова бросив украдкой взгляд за угол, где приметил подозрительную машину.
Кто находился в салоне, Урю не видел, но на синигами у него был отменный нюх с детства. За Куросаки присматривает ещё кто-то, или это чья-то самодеятельность? Единственное, что не укладывалось в картину, так это то, что синигами по своей природе консервативны и автомобили не водят. Может ли это быть очередной "дайко*", и не много ли таковых развелось?