Будни тоже не оставляли много времени на продых. С утра Карин училась, вечером, если не работала в школе, отправлялась по магазинам со списком отаку, благо, Йокодзама в этом плане изобиловала ассортиментом. Куросаки так закрутилась, что даже не поняла, а куда, собственно, пропал Тоширо? Точнее, что с ним произошло, что он даже не подходит поздороваться. Ну да, вон он выскочил из здания школы и, слегка ссутулившись, с капюшоном на голове, как будто боясь быть замеченным, проскользнул мимо, торопясь покинуть школьный двор.
Карин проводила взглядом высокую фигуру друга и нахмурилась. Наличие Хицугаи в жизни черноволосой стало само собой разумеющимся. Общаться с ним было интересно, смеяться – весело, находиться рядом – комфортно. Его приветственные поцелуи стали естественными, как дыхание, в его касаниях ощущалась поддержка, а в словах – житейская мудрость самостоятельного, уверенного в себе мужчины. И когда она внезапно обнаружила исчезновение всего этого, стало как-то тоскливо. Но больше всего Карин расстраивало отсутствие видимых причин для такого поведения брюнета. Хотя, варианты были. Большинство друзей Карин растеряла из-за ревности их девушек/невест/и так далее, которым не нравилось, что их благоверные проводят время в компании другой, утверждая, что она – всего лишь подруга. Может, и у Тоширо появилась девушка, на встречу с которой он так торопится. Правда, эта мысль отнюдь не обрадовала Куросаки, больно резанув по сердцу. С чего бы? Может, права, Ёруити-сан: избыток женских гормонов и нехватка мужских пагубно сказываются на эмоционально-психическом здоровье девушки – мужика надо завести. Только кого попало не хочется, хочется такого, как Хицугая.
Карин зябко обняла себя за плечи, а потом усиленно замотала головой. В конце концов, они ничего друг другу не обещали, но паршивое настроение и иррациональная обида никуда не делись.
К средине второй недели Карин закончила с покупками. Ещё в выходные она отсканила большинство чеков и счетов, которые отослала отаку для отчётности, получив в ответ тексты на русском, а вчера закончила с оставшимися. Теперь можно переслать квитанции об отправлении посылки и получить вожделенный перевод.
Русский отаку не заставил себя долго ждать. Не дожидаясь самой посылки, довольствуясь лишь извещением, Игуру скинул не только перевод на английский, но и русскоязычную транскрипцию, записанную латиницей, и, даже, гитарные аккорды к "Хицугае Тоширо", надыбанные на широких просторах рунета. Перевод себя оправдал, точно описывая ледяного капитана, и Карин порадовалась, что ввязалась в это. Правда, она долго хлопала глазами на встретившееся зубодробительное сочетание из четырёх согласных, однако в комментариях к песням девушка обнаружила объяснение, что звук, обозначаемый shch в английском не существует, но вполне похож на согласный из каны "シ". С учётом того, что последнее время каной "shi" на западе стали обозначать смайлики, всё это попахивало шуткой. В конце же значилось оптимистическое "не уверен, что японский акцент добавит песням красоты, но ты просила".
Через полчаса Карин отбросила распечатки в сторону и проплевалась от непривычной артикуляции. Определённо, Игуру был прав на счёт произношения. Черноволосую головку посетила крамольная мысль отправить своих детей (когда они появятся) учить русский. А заодно и играть на гитаре, поскольку, сама Куросаки играла на уровне "покажите, какие струны зажимать – я выучу".
В пятницу Карин, как обычно, собрала мячи, но корзина на колёсиках во что-то уткнулась и не желала протискиваться в кладовку. Куросаки упёрлась, намереваясь протолкнуть вредный инвентарь, когда рядом с её руками легли мужские ладони, а обоняния коснулся свежий запах лимона и мяты. Никак, только что надушился, ибо эти ноты выветриваются на "раз". Когда корзина практически без усилий с её стороны оказалась на месте, Карин обернулась к нежданному помощнику.
– Здравствуй, – с ноткой сожаления произнёс Хицугая, видимо, извиняясь за двухнедельный игнор.
– Здравствуй, – тихим эхом повторила Куросаки, закрывая подсобку, и осмотрела парня с ног до головы. Как и в предыдущие дни, Хицугая был в ветровке с накинутым капюшоном, а глаза скрывались за тонкими солнцезащитными очками. – От кого срываешься?
– От всех, – посетовал тот, пробежавшись взглядом по округе.
– От себя не спрячешься, – мудро заметила Куросаки.
Хицугая тяжело выдохнул и немного замедленным, но единым движением снял капюшон, взлохматив белоснежные волосы, которые и без того стояли торчком, а затем сдвинул очки на макушку.
Карин почувствовала, как её лицо вытягивается в удивлении, а земля под ногами начинает качаться. Но грохнуться девушке помешали крепкие руки Хицугаи.
Энциклопедия синигами. Flashback.
Мацумото сидела в кабинете за столом и выводила последние иероглифы в личном деле, переписывая их с отчёта из шестого отряда. Иероглифы были последними в самом прямом смысле – больше сюда ничего не добавится. Проглотив застрявший в горле ком, лейтенант закрыла папку и поставила на обложке вчерашнюю дату рядом с другой. Почти сто лет разницы между ними, а столько событий, эмоций, воспоминаний. Их не заменят листы рисовой бумаги с чёрными разводами слов, в изобилии наполнявшими эту папку.
Мацумото рвано выдохнула, глотая слёзы, на которые сейчас не имела права. Прошедшие два с половиной года почти не изменили женщину, в отличие от вчерашнего дня. Всё это время она была также весела, обаятельна и немного легкомысленна. Отчёты нынче заполнял четвёртый офицер, отряд на тренировку выгонял третий. Лейтенант же общалась с начальством, пропуская с Кёраку бутылочку-другую и выпрашивая отпуска или отсрочку для сдачи бумаг.
Почти два года она ждала его, потому что он обещал вернуться, а капитан всегда держал свои обещания. Но не в этот раз.
Лейтенант передвинула папку с личным делом Хицугаи на край стола – завтра она занесёт её в архив, - и подошла к окну, в котором уже виднелась луна. Мацумото прислонилась лбом к прохладному стеклу, отстранённо глядя сквозь своё отражение. В памяти проносился вчерашний день: тренировки, посиделки с девочками,… собрание капитанов, на которое пригласили и её… Сногсшибательная новость.
Как же так получилось? Серьёзный, ответственный, талантливый капитан, один из сильнейших в Готее даже не на текущий момент, а за много веков, но по сути… Мальчишка (и это вовсе не пренебрежение)! Юный, наивный, заботливый, он ещё столько не успел, не испытал, не прочувствовал, хотя… Рангику вспомнила день рождения сестёр Куросаки, - тот, на котором присутствовали она и капитан, и то, как Тоширо смотрел на черноволосую. Жаль, конечно, что у них не сложилось. По мнению Рангику, они были бы замечательной парой.
Рангику сжала зубы и пальцы на поясе – ни к чему бить стёкла. В руках женщины неведомо откуда появилась пузатая бутылка саке. Мацумото поднесла бутылку к лицу, в носу ударил запах спиртного. Лейтенант поморщилась, оглядела сосуд, взболтала его содержимое и решительно вернула на место. Пора брать на себя полную ответственность, точка невозврата пройдена.
Комментарий к 2.12. Точка невозврата * Японские слова (в том числе и имена) можно записывать иероглифами (кандзи), слоговой азбукой (канной, как правило, хираганой) и даже латиницей (романдзи). Часто фамилии (первое имя) пишут иероглифами, а собственное имя – хираганой для простоты и удобочтимости, хотя в современной Японии возможно, что собственное имя записано канной и в документах (прежде всего, паспорт).
[и:гуру] – японское прочтение англ. "eagle" – "орёл"
代行 [даикоо] – выполнять (делать) что-л. за другого; замещать, заменять; действовать по уполномочию. Именно этим понятием в оригинале обозначается "временный" или "и.о." синигами.