Песни, найденные Карин – из цикла bleach в исполнении JAM (Ольга Волоцкая) и Narcissa: Хицугая Тоширо, Ичимару Гин, Мацумото Рангику, Куроцучи Нему, Дуэт Ёруичи и Урахары. У кого есть остальные как минимум 11 песен, буду премного благодарна за рабочие ссылки. http://www.youtube.com/watch?v=i1b1jq-E0wc
========== 2.13. Искушение или "хрен с тобой" ==========
Когда две недели назад Карин буквально сбежала от Тоширо, Хицугая отправился в лабораторию, чтобы всё-таки поработать, но отказываться от изначального плана не хотелось. Поэтому на следующий день Тоширо сел за руль и отправился в Каракуру. И не важно, что Хицугая не знал адреса подруги, хотя, удивительно, как такой рациональный человек решил положиться на удачу. Мужчина начал поиск с торгового центра, где всё время высаживал Куросаки, а оправданием, что он тут делает, могла послужить сестра. Вчера Кику позвонила ему и сообщила, что отправляется в гости к сокурснице и заночует у неё же. Не стоит и упоминать, что при этом прозвучало имя Куросаки. Вспомнив разговор с сестрой, Тоширо хмыкнул: в то время, как Кику ссылалась на Карин, брюнетка спешила по загадочным делам, провожаемая тоскующим взглядом Тоширо.
Итак, приехав до обеда на площадь перед торговым центром, Хицугая хотел было прошвырнуться по бутикам и магазинчикам, но во время вспомнил, что Куросаки – не типичная девушка, а значит, вряд ли большая любительница шоппинга, поэтому искать её в магазине не стоит. Тоширо вернулся за руль, намереваясь начать объезд прилегающих кварталов по спирали, авось, повезёт.
К счастью, а может быть, всё-таки, несчастью, Хицугае повезло. Подъезжая к одному из перекрестков, он действительно увидел на противоположном углу Куросаки... в компании какого-то брюнета. Тоширо затормозил, останавливаясь загодя, и, даже, сдал назад, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хицугая упорно пытался обуздать так некстати вспыхнувшую ревность: ну, разговаривают двое, ну, и что? Но все потуги пошли прахом, когда он заметил, что Карин протянула мужчине браслет. Его браслет! А тот с милой улыбкой убрал его к себе в карман. Хицугая стиснул руль, который отозвался скрипом кожаной оплётки, однако, на этом испытания для Хицугаи не закончились. Тоширо уже привык, что на его улыбку девушка отвечала мрачной насупленностью, но сейчас она улыбалась. Улыбалась в ответ на улыбку этого смазливого очкастого брюнета! В душе снова вспыхнула ревность и жгучая обида. Её улыбку и её внимание не хотелось делить ни с кем, хотелось, чтобы только лишь он мог наслаждаться её прикосновениями, таящими крошечные разряды, самому и только самому касаться пухлых губ, белоснежной кожи, мягких волос. Тоширо никогда не замечал за собой такого сильного чувства собственника. Даже провокационное поведение Саки не вызывало столько негодования. Впрочем, Саки – дело прошлое, а вот Карин вновь пробуждает в нём ураган эмоций.
И когда первый порыв разметал остатки здравого смысла, Хицугая ощутил, как сзади некто осторожно коснулся его плеча, возвращая контроль.
– Господин, не стоит так нервничать, – в детском голоске чувствовался страх, да и сама девочка, как заметил резко обернувшийся Тоширо, тоже вздрогнула и чуть сжалась, ожидая ответа на своё непочтительное вмешательство. – Мне тяжело ограничивать вашу силу, – виновато добавила она.
Хицугая, уже спокойный как айсберг, осмотрел девочку, хотя этому сильно мешали передние сидения и подголовники. Девочка, в свою очередь, опасливо отодвинулась в противоположный угол заднего сидения, что, несомненно, облегчило задачу Хицугае. Этого странного ребёнка Тоширо замечал и раньше в непосредственной близости от себя, чаще всего в машине. На вид ей было лет пять-шесть, точнее Хицугая сказать не мог, да и за эту цифру бы не поручился – не было у него опыта общения с детьми. У девочки были короткие волосы цвета лепестков сирени: от бледно-бледно-фиолетового до насыщенно-лилового в отдельных прядях. Волосы прижимал тонкий ободок цвета морской волны, из-за чего чёлка слегка топорщилась, образуя ореол вокруг головы. Кожа у неё не отличалась белизной, как, например, у Куросаки, и большие стального цвета глаза выглядели бы выцветшими, если бы не яркая окантовка радужки и выразительные ресницы. Пожалуй, с непривычки, её можно было испугаться.
Одета девочка была в жемчужный жилет, напоминающий танджуан, с воротником-стойкой и золотистыми застежками-полумесяцами. Жилет украшала вышивка в виде китайских драконов бирюзового и сиреневого цветов. Из-под жилета струились рукава рубашечки длиной три четверти из летящей тёмно-синей ткани, прямые брючки такого же цвета из достаточно плотной ткани отливали перламутром, как и жилет, а на ногах – мягкие чёрные чешки.
Не выдержав испытующего взгляда "господина", девочка подтянула коленки к груди, сжавшись в комок и гулко сглотнув, но в больших выразительных глазах читалась убежденность в правильности своих действий. Хицугая шумно и обречённо выдохнул – он вовсе не собирался пугать ребенка. Пусть даже она не материальна (только не спрашивайте, как он это понял), это не отменяет того, что она – просто ребёнок.
– Ладно, давай, для начала познакомимся, – Хицугая дружелюбно улыбнулся. – Меня зовут Тоширо, а тебя?
– Ренсаномару, – девочка робко улыбнулась и даже опустила колени.
– Странное имя для девочки, – хмыкнул Тоширо, проводив тоскующим взглядом любимую, которая ушла с другим.
– Меня так крёстная* назвала, – уже осмелев, пожала плечами девочка.
– Назвала, так назвала. Но кто ты такая и что тут делаешь? – продолжил допрос Хицугая.
– Я же говорю – Ренсаномару. Мама попросила присматривать за вами, Тоширо-сама, и защищать вас... по мере сил, – смутившись, добавила она, увидев скептический взгляд брюнета.
– Так, а мама у нас кто?
– Мама – дух меча!
Хицугая недоверчиво фыркнул, хотя на самом деле он всегда подозревал правоту предков-самураев, одушевлявших сущность оружия, особенно такого благородного, как тати:
– Замечательно! А кого карает меч?
– О, она никого не карает, Тоширо-сама! – с жаром принялась объяснять девочка. – Мама служит богу смерти, они лишь помогают заблудшим душам вернуться в свой мир.
– Богу смерти? – Хицугая в удивлении поднял брови, Ренсаномару кивнула. Мужчина сел прямо и побарабанил пальцами по баранке. В голове крутилась масса вопросов, которые отнюдь не радовали.
– А зачем я богу смерти? – задал один из них Хицугая, посмотрев на ребёнка в зеркало заднего вида. Блин, что за крёстная придумала девочке столь зубодробительное имя?!
Ренсаномару сосредоточенно засопела, надолго зависнув. Зато потом она просто засыпала Хицугаю специфическими терминами, явно подслушанными у взрослых, так что Тоширо уже перестал удивляться имечку.
– Ладно, хрен с тобой, – встряхнул он чёлкой. – Только, можно я буду звать тебя Мара? Это богиня смерти у древних славян, – пояснил он девочке. Девочка доверчиво кивнула. Ну да, не будет же он объяснять ребёнку истинное значение слова в японском языке, хотя сначала он имел ввиду более распространенное – как понятие искушения в буддизме*. Обычно Тоширо старался вести себя сдержано, не акцентируясь на невидимых большинству людей призраках, а с Марой придётся общаться часто (именно общаться), в том числе в присутствии сестры, которая в потустороннюю ересь не верила. Да и Тоширо не советовала.
По возвращении в Йокодзаму Хицугаю ждал ещё один сюрприз. Он уже подруливал к въезду на подземный паркинг, где "жил" его автомобиль, когда на капот чуть было не налетел парнишка. Парнишка, а на самом деле молодой человек немногим младше и ниже Тоширо, вылетел на проезжую часть слева из "мёртвой зоны", где был незаметен водителю, но самортизировал руками и даже не упал. Хицугая, успевший утопить тормоз, ещё не отошёл от поездки в Каракуру, а потому открыл дверь и от души высказался:
– Да, япона мать, куда ж ты прёшь под колёса?! – но признав в незадачливом самоубийце одного из постовых, досматривавших давеча его машину по дороге из Каракуры в Йокодзаму, поумерил пыл.
– Простите, Хицугая-сан, – полицейский, одетый, впрочем, по случаю воскресенья в гражданские тёмные брюки и светлую рубашку, низко поклонился. – Я – Мэирики Кодомо, дорожная полиция. Признаться, я беспокоился о вас. Ваша сестра не смогла сказать, где вы и что с вами, и я начал уже переживать…