— Слушай меня внимательно. Вот как обстоят по легенде дела: ты знаешь, что Шон — агент Пинкертона, но не знаешь, как я сюда попала. Ты наткнулся на меня случайно, поскольку Шон расспрашивал обо мне, и ты поехал меня разыскивать, опасаясь, не попала ли я в какую-нибудь передрягу.
— Все понятно.
— Исходя из этого, мы и будем разговаривать с Шоном.
Когда Шон подъехал к ним, Саманта приветствовала его словами:
— Здравствуй, дя… здравствуй, Шон. Давно не виделись.
Шон улыбнулся. Саманта помнила прелесть и силу его улыбки, когда он сверкал белоснежными зубами из-под полоски седых усов, отчего его ярко-синие глаза делались еще ярче.
— Подумал вот, что пришла пора проведать тебя, Саманта, Ты это верно заметила: давно не виделись. Тем более сейчас мне нужна хорошая компания, а ты одна из самых красивых и умных женщин, известных мне.
— Польщена, — сказала Саманта, а потом, словно между прочим, добавила: — Возможно, ты знаком с Тоби Ларсеном — моим добрым другом. Он знает, что ты агент Пинкертона. Услышав, что ты меня разыскиваешь, он решил, что мне лучше узнать об этом заранее.
— Моя профессиональная деятельность не имеет никакого отношения к желанию повидаться с тобой, Саманта.
У Саманты пересохло в горле, когда она всмотрелась в лучистые сапфировые глаза Шона и вслушалась в его внезапно сделавшийся медоточивым голос. Хотя Шон был в возрасте, девушка с удивлением подумала, что он до сих пор очень привлекательный и сексуальный мужчина. Наверняка в молодости был сердцеедом.
И тут ей пришло в голову, что он и сейчас еще весьма опасен для представительниц женского пола.
Неожиданно Шон спросил:
— Когда у тебя начинается работа, Саманта?
— Через несколько часов. А что?
— А то, что у нас еще есть время для личного общения. Я, собственно, для этого сюда и приехал. — Он подмигнул ей и добавил: — Где твоя комната?
Саманта постаралась скрыть удивление перед той частью натуры Шона, о которой прежде ничего не знала, и, судорожно сглотнув, ответила:
— Я остановилась в гостинице «Слипи реет». Уж и не знаю, сочтешь ли ты ее достойной столь важного джентльмена, как ты.
— Все в порядке. — Повернувшись к Тоби, Шон сказал: — Рад, что у Саманты нашлись в городе хорошие друзья. — Затем, снова переведя взгляд на Саманту, добавил: — И все же я тебе лучший друг, чем Тоби Ларсен.
В ответ на эту ремарку Саманта изобразила на губах улыбку и, дернув лошадь за поводья, поехала в город между двумя мужчинами. Распрощавшись у гостиницы с Тоби, которого это обстоятельство нисколько не обрадовало, Саманта под ручку с Шоном поднялась по лестнице в свою гостиничную комнату. Пока за ними не захлопнулась дверь, Саманта постоянно чувствовала на себе взгляд Шона, который сторонний наблюдатель назвал бы как минимум нежным.
Но, как только в двери щелкнул замок, выражение лица Шона изменилось. Строгим, если не сказать суровым тоном, который она так хорошо помнила, старый детектив осведомился:
— Итак, юная леди, что у тебя случилось, почему ты попросила меня приехать?
После занятий любовью они некоторое время лежали на нагретой солнцем поляне и не двигались. Мэтт находился так близко от нее, что ей достаточно было повернуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Дженни так и сделала — всмотрелась в его лицо и задумалась, задаваясь множеством разных вопросов. К примеру, почему она раньше ничего подобного не испытывала и начала ощущать себя женщиной лишь последние несколько дней? Теперь ей достаточно было его увидеть и почувствовать прикосновение его руки, как сердце у нее начинало биться с удвоенной силой. Но почему раньше его взгляд не ласкал ее, как нынче? Почему те же самые светлые глаза видят в ней сейчас не просто хорошую добрую женщину, но достойное страстного чувства существо, способное понимать и дарить любовь?
Все эти вопросы очень волновали Дженни, зато ее нисколько не беспокоил тот факт, что они оба лежали обнаженными. Не говоря уже о том, что ей даже в голову не приходило просить у него прощения за маленький размер своих грудей и простоватые черты лица. А все потому, что он сумел внушить ей, что она прекрасна. Она знала, что он искренен с ней во всем — и когда занимался с нею любовью, демонстрируя неподдельную страсть, и когда говорил ласковые слова, восхваляя ее достоинства. Некоторые его фразы ей особенно запомнились.