Иными словами, Мэтта было необходимо предупредить о возможном неблагоприятном развитии событий. Тем более его работники через несколько дней вернутся на ранчо и тогда пообщаться наедине с Мэттом будет нелегко. Итак, сейчас — или никогда.
С мыслью об этом Саманта въехала во двор ранчо. Почти сразу после этого дверь домика распахнулась, и в дверном проеме появился Мэтт. Он показался ей слишком напряженным, кроме того, его широкополая шляпа была сильно надвинута на лоб. И взгляд у него был странный. Он смотрел на нее так, словно в данную минуту его занимали куда более важные дела, а она как бы находилась на втором плане. Саманта полагала, что при виде Мэтта ее сердце всякий раз будет биться с удвоенной силой, но, заметив его взгляд, сразу же задалась вопросом, всегда ли он будет встречать ее с радостью, так же как она его.
— Мне нужно поговорить с тобой, Мэтт. Во время наших последних встреч мы почти не разговаривали, и я поняла, что есть вещи, которые нам необходимо выяснить.
— Сегодня утром я тебя не ждал. На северном пастбище у меня срочная работа, но поскольку тебе не терпится, мы можем недолго поговорить, только недолго.
Когда же Саманта соскочила с лошади, Мэтт осведомился:
— Итак, что ты хотела сказать?
Саманта никак не ожидала, что их разговор состоится на пороге ранчо при ярком свете утра и что Мэтт будет куда-то торопиться.
— Я вижу ты очень занят. Если я не вовремя, мы можем поговорить позже.
— Это время ничем не хуже другого.
Нет, хуже, подумала Саманта, но решила тем не менее продолжать.
— Я должна кое о чем рассказать тебе.
После этого она сделала паузу, ожидая, как он отреагирует на ее слова. Но поскольку с его стороны никакой реакции не последовало, Саманта продолжила:
— В городе появился новый человек. Его зовут Шон Макгилл. Полагаю, ты слышал о нем.
Мэтт несколько секунд хранил молчание. Потом сказал:
— Уж не тот ли это любознательный парень, который имеет привычку задавать множество вопросов?
Саманта внутренне напряглась.
— Это я его вызвала. Он был другом моего отца.
— Твоего отца… агента Пинкертона?
— Шон тоже агент Пинкертона.
Мэтт промолчал.
— Шон изображает моего старого приятеля, когда заходит в салун, где я устроилась для вида работать. Но на самом деле я называю его дядя Шон, и он мне не приятель, а скорее родственник, и я призвала его на помощь, когда находилась в состоянии фрустрации из-за того, что никак не могла разобраться с делом, ради которого сюда приехала. Это произошло еще до того, как мы сблизились. Шон тоже занимался этим делом, но недолго, поскольку агентство дало ему другое задание. Я знала, что он приедет, если я попрошу, но отправив телеграмму, я сразу пожалела об этом.
— Но почему ты говоришь мне об этом только сейчас?
— Я ничего не сказала Шону. Я даже попросила его уехать, сама хочу закончить то, что начала. Но он отказался. Он догадывается, что я что-то скрываю. Если Честно, мне никогда не удавалось обмануть его, а он — такой въедливый и непреклонный. И обязательно узнает про твоего брата. Шон представляет большую опасность.
— Это все?
— Нет.
— Что еще?
— Тоби Ларсен знает, что у тебя есть брат-близнец.
— Это ты ему рассказала?
— В молодости он был другом твоего отца, — быстро ответила Саманта. — Он знал об отношениях твоего отца и матери, а также о ее беременности. /Похоже, он единственный из местных знает, что у нее родилась двойня.
— Тогда почему ему понадобилось так много времени, чтобы разобраться в сути дела?
Саманта с удивлением посмотрела на Мэтта.
— Мне показалось, или я слышу в твоем голосе нотки недоверия?
Мэтт повторил вопрос:
— Почему ему понадобилось так много времени, чтобы протянуть ниточку от меня к брату?
— Тоби считал, что младший брат-близнец умер. Как и твой отец, между прочим. После бегства матери отец всерьез занялся спасением ранчо и твоим воспитанием. У него оставалось слишком мало времени для встреч с друзьями, и их с Тоби пути разошлись. Тем более последний надолго уехал из этих мест и забыл о том, что произошло.