Наконец дождавшись подходящего момента, Шенхуанг резко вырвался из оборонительной позиции. С таким же молниеносным движением, как и раньше, он нанес удар своим мечом. Удар был направлен не на то, чтобы причинить вред, а на то, чтобы отбросить противника назад.
— Ключевое слово "были" и никаких "нас" больше нет,— тяжело дышит и направляет меч на Цзияна.
Цзиян невольно ударяется о дерево и вонзает меч в землю, кашляя кровью. Но, вновь поднявшись, вытирает остатки ладонью с губ и снова кидается в бой, немного задев плечо Шенхуанга.
— Ты клялся мне! Но ты солгал! Ты всегда лгал мне! Но я знаю, что ты так же поступишь и с тем, кого любишь сейчас! Так же вонзишь в него меч!
Продолжая сражаться и не собираясь останавливаться, Цзиян применил ещё одну технику, что покрыла волосы мужчины в ярко-красный оттенок.
Глава 15
Шенхуанг, почувствовав жгучую боль от царапины на плече, стиснул зубы.
— Я никогда не поступлю с ним так! — сейчас он ощущал, как сила постепенно покидает его, мышцы начали ныть, а дыхание стало более тяжёлым и прерывистым. — Даже если убьёшь меня, что тебе это даст?
Произнеся эти слова, он резко изменил тактику. Он перестал уклоняться и перешёл в нападение, вложив остатки своей энергии в стремительную серию ударов.
Цзиян тоже почти выбился из сил, отбиваясь от ударов Шенхуанга очень ловко, не получая ни единой царапины, рыча в полном безумии.
— Ты не достанешься никому! Я хочу, чтобы ты тоже испытал то, что чувствую я! То, как мне больно! То, как ты причинил мне это! Это твоя вина! Я ненавижу тебя!!!! Слышишь?
Цзиян делает плавный переход и резким движением вонзает меч в свою грудную клетку, тут же падая на колени; с губ сорвалась капля крови и звонко ударилась о асфальтную плиту.
Звонко смеясь из последних сил, он с ухмылкой взглянул на Шенхуанга.
— Но даже если так, я никогда не смирюсь с тем, что ты так со мной поступил! Оставил меня одного... Совсем одного...!
— Цзиян... — шепчет он, роняя меч на землю и рухнув на колени рядом с ним. На лице читался ужас от увиденного. Он тянет дрожащие руки к лицу. — Ц... Цзиян... Мне жаль...
— Всё хорошо...
Мо чуть бережнее прижимает Шенхуанга к себе, но, переместив ладони на его щёки, утончёнными пальцами вытирает слёзы и, подавшись вперёд, ласково одаряет губы нежным поцелуем, дабы как-то помочь успокоиться.
Мо не хотел, чтобы бог винил себя в этом; он чувствовал, насколько ему больно и тяжело, и он мог бы пойти на всё, чтобы Шен не был в таком состоянии.
Поцелуй был мягким, ласковым, и в нём чувствовалась поддержка, в которой он так отчаянно нуждался. Его дрожь немного утихла. С трудом отстранившись, он прижался лбом ко лбу Мо.
— Спасибо… — прошептал он; его голос был хриплым. — Спасибо, что ты рядом… — мужчина не знал, что бы он делал без Мо, ведь он был единственным, кто мог понять и поддержать его в этот тяжёлый момент.
— Я всегда буду рядом, но в этот раз я мог бы его победить, ведь мои меридианы в полном порядке и силы тоже... Помнишь те слова? Сила как цветок, а на деле с ним даже семечка не сравнится.
Мо тихо посмеялся и мягко прильнул губами к носику.
— Но я могу тебя понять... ты вновь боялся потерять меня.
Но Цзиян сам свершил свою судьбу, и тут нет твоей вины. Перед последними словами он усмехнулся; а это ведь был его план...
Он давно стал твоим врагом, но почему ты оставил его тогда? Тому была причина... но какая?
— Сначала я видел в нём ту же искру, что была и во мне; мы любили друг друга. Но со временем его видение мира начало меняться. Цзиян становился… жёстче. Он становился всё более чужим и далёким. И в тот момент, когда я понял, что больше не вижу в нём того человека, которого когда-то любил, что больше не чувствую того тепла и притяжения... тогда я понял, что разлюбил его. Видимо, я настолько сильно его обидел, что он до такой степени разозлился.
— Пойдём обратно, — тихо сказал он; его голос звучал устало и вымотано. — Я устал...
— Помни, Шенхуанг, что тут нет твоей вины; мы не ответственны за чужие чувства. Даже если бы ты тогда ответил, что полюбил ученика, я бы просто ушёл, дабы не мешать твоему счастью.
Но тебе и правда нужно отдохнуть; ты потратил много ци и много сил, так ещё и был ранен.
Провожая бога к своим покоям, неожиданно подбежал ученик, который не погиб, и резко обнял учителя со спины, тут же начав плакать.
— Учитель! Вы рисковали жизнью, чтобы спасти меня... Я верил в то, что вы спасёте меня и сохранял спокойствие...
Мо, обернувшись, мягко улыбнулся и чуть присел.
— Ты молодец; такой же сильный, как и твой учитель Шен.