Проследив за тем, куда убегает это туманное щупальце, я не смогла увидеть его конец: лента исчезала из поля зрения в пространстве. Среди этих линий были и те, которые прошивали несколько дроу одновременно —, чаще всего это были пары, состоящие из мужчин и женщин.
Перестав бояться и пытаться стряхнуть с себя наваждение, я начала размышлять.
— Талсадар! — я окликнула темного, который на время моих изысканий отвлекся на разговор с официантом, — а кто вон те мужчина и женщина? В каких они отношениях?
— Какие? А, те? Это муж и жена. Давно вместе, заключили брак еще при королеве, — ответил мужчина.
Указанная мною пара была соединена самой толстой из имеющихся нитей. Я так и предполагала, что линия между ними — это брачная связь. Выходит, я вдруг начала видеть узор магической паутины Даркмара. Почему я? Что за ерунда? Это эффект смешения двух эльфийских кровей? Надеюсь, это временно и не будет преследовать меня повсеместно.
— А вон та пара? Супруги? — продолжала задавать вопросы я.
Талсадар проследил, куда я ему показывала, и ответил, покачав головой:
— Нет! А почему ты спрашиваешь?
— Да так, любопытно.
Решила узнать у Талсадара, какая магическая связь может быть между неженатыми дроу, и подалась к нему, чтобы озвучить вопрос. Однако, меня опередили. К нашему столику подошел один из посетителей, очевидно, тоже лорд. Мужчина, не спрашивая, приставил стул рядом с моим лордом и обратился к нему:
— Простите, что помешал, лорд Гаэр'Дааль! У меня вопрос.
— Я не думаю, что вам, лорд Салазард, стоит задавать мне какие-либо вопросы сейчас. Мы с моей невестой отдыхаем.
— Но это напрямую касается и вашей спутницы, лорд. Какую игру вы ведете? Вы пытаетесь занять место Ваерона? С тех пор, как Селестру убрали, власть перестала принадлежать только одному роду, и я думаю, вы хитрите. С каких это пор светлые полукровки играют важную роль у темных? Что происходит?
— А происходит то, что нам нужно древо жизни, которое не переносит тёмную энергию, и Криссандра оказала всему нашему народу услугу.
— Король слаб настолько? Без древа будет прорыв?
— Спросите у самого Ваерана! И все же, с чего вы решили, что все настолько плохо? — Талсадар уже не выгонял собеседника, заинтересовавшись разговором.
— Мой старший сын погиб на дуэли, а моя лаэри не может родить мне больше. Она здоровая трёхсотлетняя эльфийка, я тоже еще не стар. Посчитайте, сколько за последние десятилетия в Северных горах родилось детей!
— Лорд Салазард, что вы хотите сказать?
— Я хочу сказать, что Ваеран обманул нас, когда пообещал, что последствий переворота не будет. Они есть, и сейчас его величество мечтает прикрыться магией светлых — привез древо и вот эту, — мужчина наклонился через стол, схватил меня за плечо и потряс.
То, что произошло после, не ожидал никто. Когда дроу прикоснулся ко мне таким пренебрежительным жестом, боевые когти на руках отрасли сразу у двух темных. Или точнее было сказать — у полутора? Один из них это Талсадар, а вторая — я.
Голова не успела еще и начать понимать ситуацию, а мое тело среагировало на угрозу: я выпустила когти, не меньше тех, которые демонстрировали мне ранее оба тёмных. Со словами: «Не смейте ко мне прикасаться!», опережая разум, с размаху вонзила свое обретенное оружие в лежащую на столе ладонь лорда Салазара. Одновременно с этим, мой лорд с рыком воткнул свои в плечо мужчине. Не знаю, что вышло более шокирующим: двойной ущерб здоровью дроу или когти у светлой эльфийки. Лорд Салазар даже не сразу почувствовал боль, какое-то время он в ступоре и с таким священным ужасом наблюдал за своей ладонью, что впору было картину с него писать.
На меня лорды перевели взгляд синхронно. Салазард с перекошенным лицом — мужчина наконец-то согнулся от боли, когда я выдернула свои когти. Глядя на эти длинные страшные отростки, я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Мой лорд вытащил и спрятал в привычном жесте свои, а я убрать когти никак не могла. С отчаянием и слезами, я смотрела на свою руку, пока Талсадар не положил на нее ладонь и сказал:
— Просто мысленно представь, как они прячутся.
Сделав так, я увидела, как когти наконец-то втягиваются обратно, оставляя мои чистенькие белые ноготки в первозданном виде.