Одна из посудомоек глянула недовольно на него, но все же прервала свое занятие, которое заключалось в чистке огромного чугунного котла, вытерла руки о фартук и вышла в какую-то подсобку. Вернулась женщина вместе со светлым эльфом, который удивленно смотрел на визитеров.
— Лорды? Что? — он выглядел настороженно и немного испуганно.
— Выйдем, кивнул головой Хирон, и через секунду мы все вчетвером стояли в коридоре, покинув кухню для приватной беседы.
— Покажи клеймо, — сказал Талсадар, а Триэль вытянул руку, показав запястье. Мы все синхронно склонились над его рукой, увидев, что рисунок даже отдаленно не напоминал форму звезд.
— Это рабская печать принадлежности короне. Ты другое клеймо покажи! — рыкнул Хирон.
— Лорды, вы про какое?
— Родовое, — ответила я, а светлый улыбнулся.
— Так вам, видимо, наш аристократ нужен местный. Шарсиэль, — облегченно вымолвил он. — Вот у него есть клеймо, он из какого-то очень древнего рода. Сам рассказывал.
Все напряглись, особенно Хирон, который выглядел, как гончая, взявшая след:
— Да, возможно, это тот, кто нам нужен, — протянул блондин. — Где он?
— Так известно, где. Как всегда, за решеткой сидит. Буйный он у нас. Больше двадцати лет тут, а спесь родовую так и не сбили. Вот и держат его больше в камере, куда он возвращается почти сразу, как выходит. У него присказка есть: «Зато я не работаю на тварей». У нас среди слуг и рабов как ритуал какой: его забирают, а мы все хором ему вслед: «Зато ты не работаешь!». Развлечение такое.
Хирон кивнул и собрался уходить, но я не удержалась и задала вопрос Триэлю:
— А давно ты тут?
— Лет тридцать как, — спокойно ответил он.
— А домой хочешь?
— Какой странный вопрос. Для нас тут без солнца и леса везде тюрьма, поэтому Шарсиэля я понимаю: разницы никакой, что на кухне, что в камере. А он, зато, не работает на вас… ну вы поняли.
Никто не стал терять время на то, чтобы указывать эльфу на его непочтительность, так как близилось время аудиенции у Ваерана. Мы распрощались с рабом и быстрым шагом проследовали в тронный зал, где уже яблоку упасть было негде. Дроу стояли, сидели, кое-кто собрались в группы и эмоционально обсуждали предстоящую встречу с его величеством. Похоже, никто не знал причину, по которой всех собрали.
— А меня звали сюда? — шепотом спросила у Хирона.
— Детка, тебя не просто звали, на тебе настаивали, — ответил он, а Талсадар тихим басом прорычал:
— Не нравится мне все это.
— Согласен. И мне. Похоже, события развиваются слишком быстро, — озабоченно пробормотал блондин, словно ведя какой-то внутренний диалог. — Так, после этого балагана, нам еще твоего папку из карцера вытаскивать, так что не разбегаемся.
— Думаешь, это мой отец?
— Вряд ли в Даркмаре так много светлых. Все в основном в столице, на окраинах дроу более традиционны и обходятся людьми или только слугами, — ответил Талсадар, смотря прямо перед собой на место, где вот-вот должен был появиться король. Только я понимала, что мужчина напряжен, никто бы не сказал этого по внешне расслабленному виду этого великана. Сейчас я осознала, сравнив, что мой лорд крупный мужчина даже по меркам местных — за сегодня я насмотрелась на дроу сполна.
— Да, светлых тут мало, а уж аристократов и того меньше, — вставил слово Хирон. — Так что, да, велик шанс, что это твой родитель. Да и характер вредный, вся в отца…
Я хотела еще что-то сказать, но в зале наконец-то появился его величество. При взгляде на Ваерана сразу становилось понятно, что сам он встречу с представителями сильнейших домов считает торжественной, на нем был наряд, который буквально кричал о его величие и силе: черная мантия, с шипастыми пластинами на плечах, множество украшений на шее и ушах. Кожа мужчины сливалась с нарядом, а металлические пластины и его глаза, сверкая в подсветке световых кристаллов, гармонично дополняли давящий на всех образ надвигающейся грозовой тучи. Короны как таковой на голове у него не было, только обруч с кровавым камнем, который сверкал на лбу, производя ощущение третьего глаза.
Но не это в первую очередь бросилось мне в глаза. Я увидела, что абсолютно все присутствующие в этом зале дроу были связаны с Ваераном: в его грудь вонзались туманные лучи, исходившие от каждого темного. Нитей, которые прошивали тело короля, было в миллион раз больше, чем присутствующих в зале — по мере приближения к его груди, все эти многочисленные линии сливались вместе, поэтому казалось, что монарх был окутан туманным облаком.
— Уважаемые лорды! — начал его величество. — Я позвал вас всех в связи с тем, что по моему королевству расползаются разные слухи: меня называют слабым, есть те, кто сомневаются в моем праве носить корону. Причиной этому стала вот эта девушка.