Глядя на ринг, сложно было предсказать чью-то победу, а глядя на потолок, становилось понятно: скоро умрут все. Я пробилась к Хирону, и стала орать на ухо:
— Я вижу нити, точнее, уже не вижу.
Мужчина посмотрел на меня как на полоумную. А я попробовала объяснить:
— Я вижу туманный рисунок. Но сейчас он исчез, а над нами воронка. Черная.
— Ты — что? Видишь паутину тумана? Но… — лицо Хирона исказилось в какой-то непонятной мне гримасе. Сглотнув и дернув воротник своей неизменно белой рубашки, он хрипло произнес:
— Мне даже страшно предположить, что род Мор'Шиирас… ты… Но да, это логично… Почему я сразу не подумал об этом…
Вот теперь я по-настоящему испугалась. За все время я впервые видела блондина настолько растерянным. Даже в плену у нимф он сохранял неизменный юмор и присутствие духа, а тут…
— Хирон, что происходит? — спросила я и посмотрела наверх. Смерч захватил пространство всего зала, но почему-то никто его не видел. Он проносился сквозь дроу, не причиняя никому вреда.
— Думаю, что поединок короля и Талсадара забил последний гвоздь в гроб нашего баланса. Они же связаны прочной магической связью… — сказал Хирон. — И нам вот-вот придет конец. Но не сразу: если барьер рухнет, то на нас пойдут полчища немыслимых тварей. Похоже, нам сейчас не папа твой нужен, а мама.
Не понимала, о чем бормотал дроу — мне показалось, он не в себе, поэтому я перевела взор на ринг. Король упал, держась за грудь, Талсадар занес над ним когтистую руку, все ахнули и замерли в ожидании. Казалось, до кончины монарха оставались считанные секунды. В этот раз я не стала бросаться к темному и спокойно ждала, пока он освободит меня от навязанного брака. Король сделал мне столько зла, что моя кровожадная сущность потирала руки. Однако, время умирать Ваерану, похоже, пока не пришло.
Талсадара остановило то, что привело в шок и всех остальных. Если туманную сеть я видела одна, то сейчас реальность обрушилась на всех. Воронка, которая все это время вертелась под потолком, вдруг исчезла, взорвавшись тысячами темных искр. Секунда — и пространство вокруг поплыло. Было ощущение, что все мы находимся под водой и смотрим с открытыми глазами сквозь ее толщу. Общий испуганный вскрик был мне абсолютно понятен: перед нашими глазами постепенно прорастала новая реальность. Словно за стеклом, но очень рядом возникли очертания темного туманного пространства. Клубы черного зловещего дыма были кругом. Наступила абсолютная тишина — все замерли, боясь пошевелиться. Король так и лежал на полу и тоже пораженно смотрел в глаза открывающейся тьмы. Три удара сердца и внезапно из тумана начали появляться твари. Они были повсюду — крылатые, шипастые, с когтями и клыками, с безобразными наростами, огромные и совсем небольшие. Зал заполнился пронзительными звуками, взрывающими голову. Дроу как один начали зажимать уши, приседая в попытке уклониться от монстров. Однако пока чудовища достать нас не могли. Они был кругом, но, бросаясь на эльфов, упирались в какую-то прозрачную, невидимую глазу преграду — отскакивали от нее, корчились в ярости и вновь приступали к атаке.
— Это прорыв! — закричал кто-то и кинулся к королю.
— Еще нет, но скоро будет, — взревел другой голос.
— Вставай, величество. Делай что-нибудь, нас сейчас накроет! — кто-то тряс Ваерана за плечо.
Однако монарх, похоже, не был способен хоть как-то помочь: окровавленный после битвы, но вполне в сознании, он не шевелился и, глядя на происходящий ужас, шептал: «Она все-таки победила! Все бесполезно!».
— Король не поможет! Нам нужна Селестра! — крикнул в толпу Хирон.
Реакция дроу была очень слаженной: все бросились пинать короля и спрашивать, где он ее держит.
— Черная скала, — прошептал Ваеран и закрыл глаза. Однако прикинуться мертвым ему не дали, кто-то схватил его за шкирку и потащил к выходу. Дроу бежали к своим гронам, чтобы нестись к тюрьме королевы. Темные были поразительно организованы: не было давки или всеобщей паники. Я представила подобную ситуацию в Вершках — там бы начался хаос. Хотя, если бы дело в свои руки взяла баба Зуся, то деревенские могли бы и эльфам дать фору.
Талсадар подскочил ко мне и взял за руку, на которой был надет браслет, оставляя на нем кровавые отпечатки. Я вскрикнула, так как он сделал мне больно, попытавшись сломать брачный обод Ваерана. Осознав тщетность подобных усилий, он разжал пальцы, прижал меня к себе и вдохнул запах моих волос, успокаиваясь.