Древом обладали светлые эльфы, и Ваерану нужно было лишь попросить у них саженец. Однако с учетом многовековой вражды и натянутого нейтралитета последних лет, с ними будет сложно договориться. Единственным козырем дроу было то, что пострадают в случае прорыва потусторонних сил абсолютно все, включая жителей Гринлойда — королевства светлых эльфов. Ваеран предполагал, что король Карнаниэль откажется помогать и лишь посоветует вернуть род Мор'Шиирас на престол, что для Ваерана было неприемлемо, а потому напрашивался только один вариант — поставить светлых перед фактом: целому миру скоро конец, и Селестра не поможет.
Нужно было отправлять дипломатическую миссию в Гринлойд. Карнаниэль оповещен, что у темных проблемы, и ждет. Осталось найти тех, кто обладает силой убеждения и возглавит переговоры. Выбор Ваерана пал на Талсадара Гаэр'Дааль и Хирона Зэд'Аваcэль — наследников сильных домов, которых он присмотрел как своих возможных преемников. Детей своих у короля не было. Боги наказали его за дерзость, не давая начать полноценную королевскую династию. По крайней мере, Ваеран так себе объяснил тот факт, что ни одна из тысячи женщин, с которыми он делил постель, не понесла от него. Король смирился с тем, что должен найти принца в семьях аристократов. Талсадар и Хирон — такие разные, но по-своему перспективны. И каждый из них наследник одного из двух богатейших домов Даркмара. Ваеран решил, что эта миссия станет для них испытанием, по результатам которого он выберет из них своего официального преемника. Тот, кто лучше покажет себя, и будет когда-нибудь следующим королем.
Обоим наследникам было около сорока лет — юны, но уже не сопляки. Ваеран дождался, когда они явятся к нему, движением руки отослав танцовщиц прочь. Слуга доложил о приходе мужчин, и король пригласил обоих к трону. Несколько минут он задумчиво разглядывал визитеров. Хотел попробовать предугадать, кто станет победителем в этой гонке за статус. Может быть, Хирон? Внешне он выглядел вполне заурядно: относительно низкорослый для дроу, худощавый, с кожей эбонитового цвета и почти белыми волосами, собранными в высокий хвост. Белоснежная рубаха и серые штаны были покрыты пластинами черных кожаных доспехов и обмотаны ремнями, которые не столько защищали, сколько призваны устрашать. Главное оружие этого дроу — все же не физическая сила, а острый ум, болтливый язык, гибкая мораль и искусство манипулирования. Однако не стоило недооценивать и второго гостя — Талсадара. Этот дроу был полной противоположностью Хирона: высокий, широкий в плечах, с кожей наиболее светлого оттенка, который только можно найти у жителей подземелья Северных гор, в то время как его волосы наоборот, казались почти черными, в отличие от классических пепельных оттенков. Выбритые на половине головы, заплетенные в тугие косички и собранные в хвост, они открывали суровое, словно высеченное из камня, лицо, на котором эмоции выгуливались не чаще раза в год. Алые глаза и высокие скулы гармонично вписывалась в его почти демоническую внешность, и, если бы не неожиданно мягкие пухлые губы, его самого вполне можно было бы принять за порождение потустороннего мрака. Могло бы показаться, что делать ставку на этого могучего воина — пустая трата времени, однако не тут-то было. Талсадар не раз показал себя очень успешным переговорщиком в дрязгах между кланами. Есть подозрение, что ссоры он решал сильным ударом по голове, но факт остается фактом — его уважали, просили помощи и советов.
— Темные лорды! Я приветствую вас. Вы уже знаете, куда и зачем я хочу вас послать?
— Да, ваше величество! Нам передали ваше послание, — ответил Хирон, в то время как Талсадар просто кивнул.
— Тогда хотел бы сказать несколько напутственных слов. С собой слуг не берите, вы и так будете весьма приметны на пути на юг. Прошу вас не зверствовать по дороге, но в случае каких-то досадных недоразумений вырезать всех свидетелей и уничтожать трупы. К вам не должна прилепиться слава убийц из подземелья. Давайте остановимся на слегка пугающих и мрачных. Вашего внешнего вида вполне будет достаточно, чтобы привести в ужас любого человека, так что вряд ли к вам кто-либо сунется. Мне не хотелось бы ссориться сейчас ни с кем, даже с его величеством жалким корольком Луциусом Третьим, — дал указания Ваеран.