— Лорды! Призываю сейчас возвращаться в город, по пути оповещая всех титулованных срочно давать присягу королеве. Мы же мчимся во дворец и будем ожидать всех там. Оповещение лордов Южной, Восточной и Западной гряды берем на себя.
Дроу спешно покинули грот, а я спросила:
— А как … у вас хоронят?
Я смотрела на каменный пол, усыпанный трупами, боясь оглядываться к камере, где лежали кровавые останки королевы. Довершали картину убитые твари всех форм и размеров, которыми был наполнен грот.
— У дроу нет культа мертвых. После смерти души уходят в туман, где соединяются с ним и существует в вечной пустоте. Тело лишь временная оболочка, ее мы сжигаем, — ответил Хирон.
Мы вышли из грота и оседлали своих гронов. Талсадар вышел последним, а за его спиной я увидела языки пламени, охватившие пещеру и уничтожавшие все последствия сегодняшней битвы вместе с телом моем матери, найденной мною и тотчас потерянной. Сев позади меня и прижав к своему телу, мой лорд шепнул мне на ухо:
— Не сожалей! Теперь — ты воплощение матери для миллионов дроу. С этих пор свою слабость ты можешь показывать только мне.
— Но ты ведь мой муж и король, ты же можешь…
— Я твой муж, опора, советник, защитник, будущий отец наших дочерей. Но королева ты, Криссандра. И по-другому в Даркмаре быть не может. Твоя мать сделала огромное одолжение нашему миру, родив такое чудо, как ты. Иначе сейчас все были бы уже мертвы.
Следующую неделю я почти не спала, денно и нощно принимая клятвы вассалов. Хорошо, что мне нужна была только присяга аристократов, которые тащили на себе сотни клятв своих слуг и рабов, арендаторов, должников и много кого еще, иначе я сто лет не смогла бы встать с трона.
Оказывается, во время нашей битвы в гроте Черной скалы, такие же прорывы были еще в нескольких местах. Жертв среди дроу было относительно немного, но что такое настоящая угроза всему живому, прочувствовал каждый темный королевства. Поэтому присягу давать мне ехали спешно, буквально наперегонки, и с удовольствием. Физически свое бремя я никак не ощущала — видела, если желала, туман и его нити, но не чувствовала. Научившись убирать “туманное зрение”, я почувствовала облегчение, получив возможность хотя бы немного отдыхать. И все же большую часть времени я словно паучиха или заправская швея, штопала пространственные прорехи до тех пор, пока не исчезли все. Моя работа по восстановлению баланса была закончена примерно через неделю, оставалось ее поддерживать. Недолго, всего несколько сотен лет, чтобы потом передать детям. И вот это бремя я ощущала очень четко.
Закончив ликвидировать последствия прорыва, я вспомнила про древо жизни. Хотя сейчас оно не было для нас важно в такой же степени, как и раньше, но я все же помчалась навестить своего зеленого друга и обнаружила, что саженец быстро растет, достигая сейчас моих колен. Деревце окрепло и больше не выглядело так, словно с него нужно сдувать пылинки. Тот факт, что туманный узор мы восстановили и без его плодов, не отменял необходимости заботиться о светлоэльфийском чуде — для меня оно навсегда останется живым существом и частью моей судьбы, которая привела меня в подземелье.
На фоне всех дел, которыми я должна была заняться в первую очередь, я не забывала и о том, что так и не познакомилась со своим отцом. Почему-то я не спешила этого делать — возможно, переживала, что он меня отвергнет. Каждый день я нагружала себя целым списком важных государственных дел по передаче власти в мои руки вместо того, чтобы сходить и навестить светлого эльфа, служившего на кухне во дворце. Однако я не забыла его освободить — потребовала выпустить из карцера и больше туда не сажать, разрешив покинуть Даркмар в любой момент.
Первым указом, который я издала, был запрет на рабов. Хирон, как мой главный советник, — это стало его официальной должностью — был категорически против, споря со мной с пеной у рта, однако я вспомнила про долг и стребовала с него желание, заставив согласиться. Блондин был уверен, что магические связи с рабами-дроу пополнят туманный узор. Я же настаивала на том, что институт рабства никому не нужен: светлые эльфы и люди не приносят ничего в копилку тумана, а с дроу нити слишком тонки, чтобы делать на них ставку. Я была настроена на то, чтобы усиливать институт семьи, так как брачные узы были самыми темными, насыщенными и энергетически заряженными. Хирон всячески избегал темы своего потенциального супружества, но он не знал, что следующий приказ обяжет всех лордов королевства найти себе жену, а лаэри — мужа.