— Хирон, они не знают наших традиций.
— Плевать! Это элементарная вежливость.
— Темные лорды, простите нас, — плакала Ларка. — Возьмите меня вместо дочек, не трогайте невинных девочек.
— Ну уж нет, сегодня мне хочется невинности, а не зрелости, — дроу встал и пошел в сторону девушек. Лазарь бросился ему наперерез, встав перед ним на колени и обхватив его ноги, моля:
— Я найду вам лошадей прям сегодня, бесплатно, только прошу, пощадите!
Талсадар скучающе наблюдал за этой драмой, как вдруг с улицы в сенях, дверь которых оставалась открытой, появилась белокурая девушка. В руках она несла целую охапку травы, которая закрывала ей обзор. Не глядя, она стряхнула сапоги с ног, и, громко ругаясь, зашла в комнату, не переставая говорить:
— Ну набрала я этой травы по самое не хочу, все ногти себе изломала и пальцы исколола. Вроде то, что надо, пахнет как лечебная. Что-то у всех в деревне в один момент спины заболели. Я сейчас воды поставлю побольше и отвара целое ведро сделаю. Я всех искупаю в нем, чтобы на год вперед никто не жаловался, — с этими словами девушка ссыпала траву на скамейку возле печи и впервые взглянула на всех присутствующих.
Талсадар, не мигая, уставился на девушку, жадно всматриваясь в ее черты. То, что она полукровка, и отец у нее явно светлый эльф, было очевидно и удивляло лишь чуть. Что-то еще потянуло магнитом к этим плавным линиям и стройному стану. Мужчина попытался одернуть себя, вспомнив сочную Нариэль. Но образ любовницы никак не желал закрепиться, его развеивал нежный аромат этой богини, которая сейчас замерла, словно статуя, уставившись на темнокожих гостей своими неземными зелеными очами. В глазах ее постепенно зарождался страх, но он еще не победил непомерное любопытство, с которым она разглядывала их с Хироном. На секунду Талсадар попробовал представить, каким его видит эта прекрасная незнакомка — мужчина выпрямил спину и попытался расслабить лицо, зная, насколько пугающим может быть. В следующее мгновенье его пальцы зачесались от желания ее потрогать, проверить, настоящая ли. Жажда обладать, присвоить эту куколку и не показывать никому накрыла так сильно, что Талсадару пришлось сжать руки в кулаки, воткнув острые когти в грубую кожу ладоней. Сознание твердило: «Моя! Беру!», и он собирался сказать это вслух. Внешне дроу никак не проявил свое внимание — слабые признаки каких-то эмоций промелькнули на лице этого воина только в момент, когда староста, опередив эльфа, неожиданно воскликнул:
— Её, её берите. Она тоже невинная!
Деревня Вершки. За некоторое время до этого.
Вот уже два дня я приходила в себя после того, как вдруг стала невестой. Мачеха объяснила, что давно замечала интерес Гриниса ко мне, но понимала, что его родители не согласятся на наш брак. Поэтому женщина использовала наши встречи в сарае чтобы предъявить Мойсерам мою поруганную девичью честь. Сама Ларка была несказанно довольна, как все сложилось. Гриня тоже светился как новая монета. А вот я была в растерянности. Вроде, замуж выхожу, но сомнения скребут, ковыряют — если я, правда, родить не смогу или рожу уродов, то я парню жизнь испорчу. А если и родятся крепкие детки, какая судьба их ждет? Тоже все остроухими дразнить будут? Да и не понятно, как я отношусь к Грине. Хороший он, я люблю его… как друга, но никогда не думала о нем как о мужчине. А о ком думала? Ни о ком, пожалуй.
Как будто опять за меня все решили, и снова я не свою жизнь живу. Только я привыкла к мысли, что стану лекарем по принуждению, а мне вот и брак уже присовокупили. Как-то все это… Но выхода не было. Как пойти против их воли, тем более что меня официально объявили на всю деревню «опороченной»? Да уж опорочена, смех один. Однако парни за Гриней бегают, все спрашивают, как там у меня внизу под юбкой? Все ли как у всех? Жених-то мой отмалчивается, но смотрит на всех зверем. Пару раз подрался за последние два дня. Нет, не чувствую я себя счастливой невестой.
Свадьбу решили не задерживать — провести, пока тепло, и можно красиво сыграть ее на свежем воздухе. В этом месяце это уже будет пятое по счету бракосочетание. Я же вместо подготовки погрузилась в работу — никогда еще я не была так увлечена зельеварением, как в эти дни. Это помогало не думать о будущем. Я ходила в лес и как настоящая эльфийка разговаривала с деревьями, надеясь встретить дриаду — говорят, светлые могут с ними общаться. Древесные нимфы меня не посетили, зато одной осинке я всю жизнь свою рассказала. Она, конечно, мне ничем не помогла, но я хотя бы выговорилась. Раньше у меня Гриня был в советчиках, а теперь и он стал лицом заинтересованным — поделиться вообще не с кем теперь было.