Талсадар ничуть не повысил голос, он произнес свой приказ очень тихо, вспыхнув кровавыми искрами глаз. Я заметила, что на свету зрачки дроу стали чуть менее красными, наполнившись туманной дымкой. Однако сейчас яркость глаз Талсадара вернулась троекратно, обжигая трясущегося торговца и намекая на то, что, если Римус не продаст нужную лошадь, плакать ему кровавыми слезами.
Оззи кивнул, затем бегом нырнул в конюшню и вывел оттуда мою красавицу. Дроу повернулся ко мне и, отследив мой удовлетворенный кивок, кинул в руки торговца кошель. Римус проверил его содержимое и пришел в такой восторг, что забыл о всех былых страхах, проникшись непомерной любовью и уважением к гостям.
Все три лошади были уже оседланы. Талсадар подошел ко мне, забрал мою сумку и на глазах у всех поднял меня и усадил в седло Карамельки. Я только охнуть успела.
К верховой езде я подготовилась — нарядилась в мужские штаны и рубаху, накинув сверху куртку с капюшоном. Когда-то одолжила все это у Грини, но теперь уж не судьба вернуть. Мою сумку дроу прикрепил к седлу, затем, удостоверившись, что Хирон уже на коне, тоже взлетел на своего вороного. Пришпорив коней, мужчины пустили их галопом, а Карамелька, не дожидаясь моей команды, последовала за ними в таком же темпе, вынося меня за пределы деревни. Проезжая мимо последнего дома Вершков, я все же замедлила кобылу, мысленно прощаясь с прошлой жизнью. Сама не поняла, как я вдруг оказалась на дороге, ведущей в неизвестность. Карамелька остановилась — видно, тоже не хотелось покидать обжитое место, где сыто и тепло. Гарцуя на месте, она давала мне время решиться на что-либо.
— Твое место не здесь, — заставил меня вздрогнуть голос Талсадара, который внезапно очутился рядом.
— Знать бы, где оно, — сказала я больше себе, чем этому мрачному темному лорду.
— Тебе не нужно об этом думать, за тебя уже все решили. Так что забудь свою убогую деревеньку, — сказал Хирон, который тоже вернулся, ожидая, когда мы продолжим путь.
Этот темный постоянно намекал на что-то, во что я даже не хотела вдумываться. Но в одном он был прав, с Вершками нужно прощаться. Я кинула на деревню последний взгляд, а Талсадар подвел итог моим сомнениям:
— Ты едешь со мной.
— Да, до Вильни.
Мы вернулись на дорогу и продолжили путь, но в этот раз лошади шли шагом. Дроу накинули на головы капюшоны, на руки надели перчатки и в таком обличье были похожи просто на крупных мужчин, а не жутких жителей подземелья.
Спокойный ход лошадей располагал к беседе, поэтому я обратилась к своим спутникам:
— Я благодарна вам за помощь, за лошадь и за… сарай, — сказала я.
— Ты слишком мало знаешь о темных эльфах, мстящая, — ответил Хирон. — Мы ничего не делаем для других. Следуем только шкурным интересам, так что не обольщайся, полукровка. Если Талсадар решил тебе помочь, это значит, ты ему зачем-то нужна.
Я скосила взгляд на предмет нашего обсуждения, но дроу ехал молча, глядя исключительно вперед.
— И что же вам, темный лорд, от меня нужно? — обратилась я напрямую к своему благодетелю. Тот повернулся, медленно окинул меня взором своих красных с туманной поволокой глаз, виднеющихся в глубине капюшона. Боги, все же он ужасен. Дернулась в желании стряхнуть этот жуткий взгляд, словно паутина прилипший к моей коже. Он заметил мою реакцию: об этом сказал легкий всплеск в глубине его кровавых глазниц. Судя по всему, глаза у дроу показывают эмоции, даже если их пытаются скрыть. Буду иметь ввиду.
Ответа на свой вопрос я так и не услышала. Скорее всего, мужчина посчитал ниже своего достоинства удовлетворять мое любопытство. Я не стала настаивать, так как не особо переживала из-за этого. Если бы он хотел меня как женщину, то в сарае не позволил бы спокойно спать. А что еще он может хотеть от обычной деревенской девки? Я для него даже не экзотика — вон у самого уши острые, подлиннее моих будут.
Следующие несколько часов мы просто скакали. Сначала я нарочно молчала, а потом желание говорить ушло естественным путем. Деревню я покидала и раньше: было дело, совершала длительные поездки — путь на ярмарку занимал двое суток, но ни разу я не ездила верхом подолгу. Карамельку мне Римус давал на часок, не более, потому сейчас я чувствовала усталость. Спасало то, что двигались мы по ровной дороге, Карамелька видела перед собой коней дроу и уверенно следовала за ними.
Когда время перевалило далеко за полдень, мы приблизились к деревеньке под названием «Сосенки». Я была там пару раз — одна из вершковских девушек нашла себе в ней жениха, и дядю с семьей пригласили на свадьбу. Сосенки была в разы меньшей моей родной деревни и состояла всего лишь из нескольких домов. Дроу остановились, решая, стоит ли сворачивать к людям, чтобы купить горячий обед или все же перекусить всухомятку, не теряя времени. Я решилась высказать свое мнение: