Ближе к рассвету мы достигли городка с оригинальным названием «Вольный» — так было написано на дорожном указателе перед поворотом в его сторону. Наша тройка направилась туда. Я переживала, что особенности внешности моих спутников вызовут проблемы на въезде. Центральные ворота охранялись: мы увидели сторожевой пост, рядом с которым стояло двое мужчин в форме, маящихся от скуки, зевающих и поглядывающих на нас. В такую рань мы оказались единственными путниками, желающими навестить Вольный. Увидев стражу, Хирон пробормотал:
— Всегда раздражает необходимость объяснять что-то этому быдлу. Так хочется башку открутить и спокойно ехать, куда душа пожелает.
Я подготовилась к встрече с людьми: на всякий случай натянула на голову шапку, чтобы скрыть свои уши и быть максимально похожей на человеческую особь — хоть кто-то же должен быть в нашей тройке заурядным и не нервировать людей.
— Стой! — услышали мы, приблизившись. — Кто такие, с какой целью в город? — спросил один из стражников, который задрал голову и пытался рассмотреть наши лица.
Решив, что в данной ситуации мне все карты в руки, я звонко и громко ответила:
— Мы направляемся в столицу, а к вам заглянули, чтобы поесть и отдохнуть, да прикупить кое-чего в дорогу.
Дроу на удивление молчали, доверив мне переговоры. Ну или просто выжидали, дав мне возможность выступить первой.
— А, так ты девка? Издали на пацана похожа.
— Да, из Вершков я, дочь старосты — слыхали про Дрокса? Тыквами торгует.
— Нет, у нас тут тыквы — товар не ходовой. А это кто с тобой? Чего они лица спрятали?
— Так братья мои. Изуродованы они с детства, вот и не пугают лишний раз людей, — сказал я и кожей почувствовала исходящие от дроу волны недовольства. — Вы не смотрите, они хорошие. Просто черная гниль через нашу деревню пробежала и таких вот красавцев испортила. Ни одна девка в Вершках теперь замуж за них не хочет. Решили вот в Вильне хоть работу какую достойную найти и богатством потом жен себе привлечь.
Уж и не знаю, откуда у меня столько фантазии взялось, видать, книги, сделали свое дело. Я как-то читала одну историю про красавицу и чудовище. Так вот, там бедная деревенская девушка не побоялась изуродованного гнилью парня и стала в итоге принцессой.
— Да, бабы за золото хоть за темными эльфами в подземелье пойдут, — согласился один из стражников. Видать, обидела его какая-то красавица, видно было, что переживает он некий негативный опыт — все признаки страдания и чрезмерного возлияния на лице.
Как я удержалась от смешка, сама не знаю, но наш с мужчинами диалог вверг меня в какое-то приподнятое настроение, граничащее с куражом. Не оценивая последствия своих слов, я произнесла:
— Ну что, пропустите меня с моими убогими?
— Три монеты и проезжайте! А ты, красотка, коли не найдешь жениха, приезжай в Вольный. Меня Данила зовут, Данила Прист. Спросишь на въезде, если не я буду дежурить. Меня тут многие знают.
— Спасибо, Данила, учту.
Я повернулась к темным, протягивая руку и требуя монеты. Талсадар вытащил кругляши из кармана и сам кинул их охране. Видимо, надеялся, что те будут собирать деньги с земли, но фокус не удался: парни ловко поймали монетки, кивнув и пропуская нас. Я заметила, как сквозь перчатки Талсадара начали проступать когти, прорезая кожаную ткань, и прошептала:
— Прошу простить, темные лорды. Я просто общалась, чтобы не выдать вас.
Когда мы отъехали подальше, Хирон обернулся ко мне и сказал:
— Я вообще не понимаю, почему ты все еще жива, полукровка. Мы не планировали скрывать свои личины, и твоя импровизация была очень рискованна. Талс, я последний раз терплю это. В следующий — я сломаю эту дрянь пополам.
На напарника дроу внимания не обратил, а вот ко мне обратился: