— Ты не умрешь, не бойся. Пока это не входит в мои планы. А вот Прист по этой земле ходить больше не будет, — шипяще произнес Талсадар.
Я задрожала, осознав, что переборщила.
— Лорд Талсадар, простите! Не трогайте парня. Мне он безразличен, и я уж точно не собираюсь его искать, — с мольбой и раскаянием обратилась я к темному. Мозг лихорадочно придумывал доводы, способные убедить этого монстра пощадить ни в чем не повинного мужчину.
— И что ты готова сделать за это? — спросил явно повеселевший и заинтересовавшийся разговором Хирон.
— Что угодно, — не подумав выпалила я.
— О, так это здорово. Я бы попросил, чтобы ты мне…
— Она ничего тебе делать не будет, — сказал Талсадар и поднял голову на напарника, а тот выставил руки перед собой в жесте примирения.
— Конечно, не будет. Пока. Но я веду список того, что она мне будет должна.
Проигнорировав слова Хирона, дроу подъехал ко мне. Наклонившись, он ухватил меня за шею под подбородком и низким тягучим голосом протянул, словно в предвкушении:
— Ты слишком своенравна, мне нравится. Но пока у меня нет времени серьезно заниматься твоим укрощением.
Талсадар приблизил ко мне свое лицо настолько близко, что я фактически нырнула в его капюшон. Зажмурилась, почувствовав тепло его дыхания и вместе с ним первобытный ужас, грозивший меня, крепкую деревенскую девушку, отправить в обморок. Я ожидала дальнейших действий темного, но он лишь шепнул мне на ухо:
— Я придумаю позже, что ты мне должна за жизнь этого… убогого, — вернул он мне сказанное ранее слово.
Вольный не отличался особо ничем от городка, куда мы с дядей возили тыквы на ярмарку, поэтому чувствовала я себя на его пустынных утренних улочках вполне комфортно. Увидев вывеску, которая приглашала проезжих отдохнуть в уютных комнатах постоялого двора под названием «Сытно-спокойно», мы свернули, чтобы провести световую часть суток там. К счастью, свободных комнат оказалось достаточно.
Договаривался о проживании Хирон, капюшон он не снимал, а хозяин словно специально отводил взгляд, чтобы ненароком не увидеть лицо дроу. Видать, умный человек, живущий по принципу «меньше знаешь — крепче спишь». Еду мы попросили принести в номера и, получив ключи, разошлись по комнатам. Мне досталась та, которая находилась между комнатами дроу — я опять спала посередине. Усталость брала свое, поэтому не стала завтракать, а бросилась на кровать, улетая в сон. Тело не могло поверить, что я наконец-то дала ему такой долгожданный отдых и возможность свести ноги вместе, выложив поясницу на мягкий матрац. Перед сном я посчитала, сколько дроу заплатили за одну мою комнату, и напряглась — если в столице цены такие же, моих денег хватит только на неделю. Не густо — работу нужно будет искать немедленно по приезде.
Проснулась от резкого шума. Открыла глаза, и поняла, что за окном разгар дня. Я не закрыла створки, поэтому меня разбудил грохот перевернувшейся телеги. Я стояла возле окна, жуя принесенную ранее горничной булку, запивая ее молоком и наблюдая, как мужики переворачивают и ремонтируют свой транспорт. Мысли перекинулись на мою жизнь, тревога на минуту сковала сердце, а потом отпустила, испугавшись моей уверенности, в том, что как-нибудь уж выкручусь — терять мне все равно нечего.
Эта бравада воодушевила меня и привела к решению попытаться сбежать от дроу. Прямо сейчас. Зачем мне ждать этих монстров? Я вполне могу добраться до Вильни сама; с темными даже опаснее, особенно с настроем Талсадара убивать всех, с кем я заговорю. Мысль закрепилась, и я начала ее реализовывать. Надела шапку, куртку, повесила сумку на плечо, выглянула в коридор, и, никого не увидев, тихонько начала пробираться к выходу мимо комнаты темного. Побег закончился бесславно, едва начавшись. Я сделала ровно два шага, когда дверь моего соседа открылась, и серая рука с отрастающими на глазах когтями затянула меня в комнату. Зашвырнув меня с размаху на кровать, Талсадар плюхнулся рядом, заставив мебель трещать от невиданной нагрузки. Забрав у меня сумку и стащив, не церемонясь, с меня шапку и сапоги, дроу зевнул и придавил своей рукой к матрацу.
— Куда собралась? — спокойно спросил он.
— На волю, — дерзко прошипела я сквозь зубы.
— Забудь.
Больше мужчина ничего не спрашивал, погрузившись в сон. При каждой моей упрямой попытке выбраться, он только теснее прижимал меня к себе. Посмотрев на его руку, увидела, что когти он таки втянул. Заботливый, одним словом.
Дальнейшие трое суток пути были похожи до минуты: днем мы спали, ночью перемещались. Ночных путников на тракте — верхом, в повозках или дилижансах — было прилично, однако в темноте все спешили миновать, а не рассматривать друг друга, чтобы не влипнуть в неприятности.