Перед сном я несколько минут заставила себе поразмышлять о делах насущных, хотя голова требовала отбросить все мысли. Что скрывать — окружающая роскошь мне нравилась, меня подкупал комфорт, но это все было не мое, я не имела никакого отношения к этой жизни, однако о причинах такой щедрости и заботы определенно догадалась. Все было очевидно: меня готовят к тому же, что и остальных девочек. Но не для человеческих мужчин, а для дроу.
Талсадар имел на меня виды, привез в дом, который готовит профессиональных содержанок. Дроу собирается оставить меня тут и навещать, когда меня приведут в божеский вид — наверное, сейчас я пока слишком сильно отдаю деревенщиной. В любом случае у меня есть время. Сегодня ночью дроу покинут Эльфтаун, а я имею возможность разобраться со своей дальнейшей жизнью. Спать с темным я не собиралась, но и в обморок от такой вероятности больше не падала. При крайней необходимости это можно пережить разок. Как бы там ни было, он вернется в свое подземелье, а мне нужно устраиваться тут. Завтрашний день я планировала начать с того, чтобы разузнать, не требуются ли кому-то работники, может, даже в лекарской сфере. Очень хотелось начать зарабатывать, арендовать свое жилье и стать независимой. А вот потом, даже если дроу и вернется, мне будет легче с ним разбираться, имея твердую почву под ногами.
Проснулась я от громкого стука. Подскочила, не понимая, где нахожусь. За окнами было темно, комнату освещал только свет луны — я проспала до позднего вечера. Открыв дверь и сцеживая зевок в кулак, я уткнулась в грудь Талсадара, а когда подняла голову, то встретилась с его мрачным взглядом. Задрала голову, чтобы иметь возможность смотреть ему прямо в глаза, но это было непросто — он был настолько высок, что у меня затекала шея.
— Почему ты открываешь, не спросив, кто за дверью? — прорычал он. Похоже, настроение было у него так себе. Он выглядел свежим, переоделся в очередной темный костюм, вместо кучи косичек, его волосы были переплетены в одну толстую, а в ухе сегодня я заметила серебряную серьгу — принарядился. Удивительно, как я быстро привыкла к его пугающему виду. Сейчас он был для меня просто огромным эльфом, которому не повезло родиться мрачным, темнокожим и красноглазым. Ах да, еще и кровожадным убийцей.
— Мне стоит здесь кого-то бояться?
— Я дал указания, тебя не тронут. Но ты должна понимать, что мир — это не добрая сказочка, и быть всегда начеку.
— Я постараюсь, — ответила я, а темный, мягко подвинув меня, все же прошел в комнату. Его алый взгляд окинул меня с головы до ног, но моя огромная сорочка до пят оставляла слишком много для воображения. В таком невинном наряде даже по Вершкам можно расхаживать. Удовлетворенно хмыкнув, эльф подцепил пальцем мой подбородок и посмотрел мне в глаза.
— Доверять можно только тем, кто в этом доме, больше никому, — сказал мужчина и, отпустив меня, вытащил что-то из кармана. — Это нож, он раскладывается, смотри! Его можно спрятать в карман или сумку. Носи как можно ближе, чтобы удобно было выхватить. Если вляпалась, бей, не спрашивая. Лучше сюда или сюда, — мужчина ткнул себя пальцем в район печени и горла. — Не жди, режь врага сразу, как только почувствуешь опасность! Поняла?
— Да.
— Проверим?
Не ожидая ответа, Талсадар толкнул меня к стене и прижал к ней рукой, в то время как на пальцах другой вытащил когти и приблизил их к моей груди.
— Ну? Чего ждем?
— Но вы же…
Не дослушав, дроу подцепил когтем ворот ночной рубашки и повел вниз, одним легким движением вспоров ткань до талии. Сорочка раскрылась, обнажив грудь, а взгляд эльфа, скользящий по мне, изменился: его то затягивало туманом, то искрило ослепительно алыми вспышками. Не могла двинуться, так как лорд начал какую-то игру, понятную только ему, а я боялась сделать что-то, что разозлит его по-настоящему. Коготь Талсадара прикоснулся к шее, и мужчина словно завороженный, наклонив голову набок, очень внимательно стал следить за делом рук своих: еле-еле царапая, он вел свое острие все ниже, добравшись до места между полушариями груди и вызывая миллионы мурашек и весьма неоднозначное чувство внизу живота. Затем он внезапно убрал руку, наклонился и провел языком по месту, где только что мою кожу дразнило смертоносное лезвие его личного оружия.