Домой я вернулась в состоянии, близком к эйфории. Нико проводил меня к дому, и я думала, он захочет меня поцеловать В этот вечер я готова была ему это позволить: двадцать лет — прекрасный возраст для первого поцелуя. Но Нико не стал это делать. Он просто обнял и сказал, что хочет встретиться еще, на что я с радостью согласилась. Мнимая свобода, городская жизнь и мужское внимание вскружили мне голову. Ну и взвар, конечно, — не без этого.
Утром мое настроение не изменилось. За завтраком Лавриэль поглядывал на меня с подозрением. Сначала он молчал, но потом не удержался и заметил:
— Мне не говорили, что я должен сохранить тебя девственницей. По факту, речь шла только о здоровье, но Криссандра! Будь осторожнее и не влипай в неприятности. Мне казалось, ты разумная девушка.
Я покраснела сначала от смущения, затем еще сильнее от злости. Однако, постаралась ответить хозяину дома достойно:
— Не переживайте, я могу постоять за себя. И потом, с чего вы решили, что я… никогда не была с мужчиной?
— Ну до этого я бы еще мог сомневаться, но вот сейчас уже уверен, — хохотнул мужчина. — А вообще, это моя работа — разбираться в таких тонкостях. За девственницу можно получить отличные деньги, а за тебя дали бы целое состояние!
— Да что во мне такого?
— Знал бы я! Но я уже сказал тебе, как я это называю, — порода.
На этом наш странный разговор увял, а я доедала завтрак в предвкушении новой встречи с Нико. Сегодня мы опять гуляли. Парень огорчался, что я отказываюсь выходить за пределы своего района. Он говорил, что в городе много прекрасных мест, которые он мог бы мне показать. В конце концов, я же не видела королевский дворец, а в Вильне есть отличная площадка с видом на замок Луциуса.
Слушая уговоры Нико, я боролась с собой. Очень хотела посмотреть город, но все еще сомневалась, так как несмотря на бушующий в голове радостно-восторженный фейерверк, я помнила о предупреждениях в доме Лавриэля. Чтобы успокоить меня, Нико предложил скрыть мою эльфийскую особенность — надеть шляпку или лучше чепец. Идея показалась разумной: если никто не увидит во мне полукровку, то и риска никакого.
Прогулку назначили на послеобеденное время следующего дня. В промежутках между встречами с Нико, а также сном и едой я много читала, не выходя из своей спальни. В книжном шкафу бывшей хозяйки комнаты нашлось немало интересных книг, среди которых я для начала выбрала все, которые были посвящены приключениям, великим открытиям или каким-то подвигам. После таких историй мне снилось, что я сама становлюсь участницей прочитанных мною сюжетов. Однако в ночь перед выходом в город сон был другим, заставившим меня в кровати рыдать от ужаса: я бежала по улицам Вильни, а за мною гнался огромный черный паук, который хотел меня сожрать. Он почти схватил меня своими огромными челюстями, но впереди появился размытый черный силуэт. Почему-то я сразу поняла, что это пришла помощь, и бросилась вперед, неожиданно оказавшись в объятиях лорда Талсадара. Дроу воткнул свои когти в брюхо мерзкого паука, и нас накрыло фонтаном зловонной черной крови. Проснувшись, я еще некоторое время приходила в себя, радуясь, что это сон, и мне не надо смывать с себя противную липкую жидкость.
На свидание я надела самое простое платье, гармонирующее с льняным чепцом, который я нацепила на голову. Чепец, кстати, был мой. Я его привезла из Вершков. Тот самый, в котором я торговала тыквами.
Увидев, как я выгляжу, Неста с подозрением прищурилась и сказала:
— Криссандра, ты же не собираешься совершать глупости, правда?
Я сделала невинные глаза и уверила, что все будет хорошо. И все действительно было замечательно. Мы с Ником вышли за весьма условные границы Эльфтауна, и молния не поразила, никто не потащил меня в бордель — мы просто пошли гулять в места, где я раньше никогда не бывала. Замок короля оказался достойным такого рискованного выхода — его высокие шпили и богатая отделка со множеством фресок и позолоты буквально кричали о величии нашей короны. Мы долго спорили с Нико, стоит ли тратить столько золота на то, чтобы пускать пыль в глаза или все же лучше потратить деньги на помощь тем, кому она нужна. Нико считал, что король обязан поражать воображение, иначе невежественный народ не поймет, что он правитель. Я наставила, что судят по поступкам.
На обратном пути Нико сказал, что ему нужно на минутку забежать на работу и просил меня подождать в баре, пока он спустится на склад по своим делам. Я согласилась — к тому времени я уже настолько доверяла этому парню, что не чувствовала никакой угрозы. Да и город показался мне очень даже спокойным и гостеприимным.