Я застыла, а Барон залез мне под юбку, больно схватил за бедро и, прижавшись ртом к ключице, провел языком вверх до уха. Затем мужчина опустил голову, ухватил зубами сосок прямо поверх лифа платья и укусил, вырвав из меня очередной вскрик и заставив действовать.
Моя правая рука со всей силы сжала рукоять ножа, который лежал рядом, выпав из руки во время сна и затерявшись в складках юбки. К счастью, Барон его не заметил. Чтобы решиться на атаку мне хватило двух ударов сердца. Направила лезвие в шею мужчины, но он оказался не так-то прост и успел среагировать, откинув мою руку. Зарычав от злости, мужчина попытался прижать обе мои руки к кровати, но я в страхе, что буду обездвижена, собрала все свои силы, которых оказалось неожиданно много, крутанулась и все-таки вонзила в него нож, но совсем не туда, куда планировала. Лезвие проткнуло бедро, и Барон дернулся, шипяще выругавшись. Нож я вогнала до самой рукоятки: не убила, но явно причинила боль. Мужчина откатился от меня на кровати, со стоном схватился за лезвие и вытащил его из ноги.
— Дрянь! Откуда у тебя это? Это же нож дроу. Тварь! Как ты это сделала? — мужчина рычал, шипел и стонал, закрывая рану руками. Я не верила своим глазам, но все же видела, как кроме крови, хлеставшей сквозь пальцы Барона, прижатые к ране, из нее исходил легкий серый, словно туманный, дымок.
— Крыса! Хрящ! — крикнул он, а я подумала, что он рехнулся от боли. Но нет. Это были прозвища мордоворотов, которые, мгновенно отреагировав на зов, открыли дверь и вошли в комнату. — Эту в подвал, я с ней позже разберусь. А мне несите бинты, живо!
Меня вытащили из комнаты, и в этот раз мужчины не боялись мне навредить. До подвала я добралась вся в синяках и ушибах — мною пересчитали все ступеньки, а также добавили тумаков для надёжности. По лестнице мы сейчас направлялись вниз, и этот путь показался мне бесконечным. Мужчины больно заломили мне руки, и я умоляла их отпустить, так как выкрученные суставы причиняли немыслимую боль, однако бандиты оставались глухи к моим воплям. В конце концов мы добрались до подвального помещения — небольшого, сырого и темного, куда меня втолкнули с жизнеутверждающим напутствием: «Сиди и жди! Хозяин придет, на ремни порежет!». Мордовороты закрыли за собой дверь, и я вновь осталась одна.
Некоторое время я просто лежала на грязном полу, боясь пошевелиться и узнать, что у меня что-то сломано. Однако, когда рядом с моим ухом раздался писк, который я не спутаю ни с чем, — с крысами я была очень даже знакома — я с визгом подскочила на ноги. Полной тьмы в подвале не было, так как в углу стояла тусклая масляная лампа. Оглядевшись, я поняла, что не первая узница этого места. Пятна на полу, подозрительно похожие на кровь, несколько цепей и крюки на стенах напугали до полусмерти, заставив истерично всхлипнуть. Вся моя бравада и жажда мести исчезли в никуда, я ощутила себя одинокой, несчастной и всеми забытой. Сев на валяющийся в углу перевернутый металлический чан, я закрыла лицо руками и заплакала.
Несколько дней назад.
— Через пару часов мы будем на месте, — сказал Хирон, всматриваясь в туманный горизонт. — Рудники уже близко, я чувствую, как фонит.
В ответ Талсадар лишь кивнул.
Темные лорды потратили сутки, чтобы добраться сюда. И нет, этот поход не имел никакого отношения к их миссии и светлым эльфам. Два дроу, заключив между собой временный союз, планировали сделку, которая станет страховкой для них, да и всего Даркмара, если на то пошло. Семьдесят лет правления Ваерана дали мужчинам подземного королевства множество преимуществ: выбравшись из-под контроля женщин, они смогли получить власть и, главное, выбор, в отместку лишив его всех темных эльфиек. Однако нельзя было отрицать одну очевидную проблему: магический узор истончался.
Королева продолжала связывать своей туманной магией всех дроу, так как этот дар боги дали именно ее роду, но теперь этот поток проходил через посредника — Ваерана Ир'Раэля, который распоряжался полученным туманом по своему усмотрению. Первое время никто не почувствовал разницы, однако уже через тридцать лет лорды стали отмечать ряд изменений. Простой люд в Даркмаре жил как и раньше — обычные дроу были лишь потребителями туманной энергии. Аристократия же могла использовать магию в своих целях, поэтому от силы общего магического фона зависели и их способности. Сейчас лорды и лаэри — мужчины и женщины-аристократки — стали слабее, появилось некое ощущение, что туман уходит куда-то на сторону.
Женщины, став, практически бесправными, потеряли возможность участвовать в магических сделках, мужчины, обретя возможность заводить бесчисленное количество рабынь, перестали заключать браки и требовать право первого. Зачем связывать себя обязательствами любого рода, если можно каждый день обладать новой красавицей на любой вкус? Эти и многие другие магические договоры, ранее укреплявшие туманный узор, сейчас сменились откровенным мордобоем, подлыми убийствами, обманом, подлогом и шантажом.