— Ты встречалась с мужчиной, — констатировал он факт.
— Вы уже все знаете. Мы гуляли.
— Мне казалось, я тебя предупредил.
— Вы же уехали!
— Странный довод. Птахи больше нет, — сказал дроу, кинув мне под ноги знакомые белые перчатки, заляпанные кровью.
— Вы нашли его? Так легко?
— Да, это было не сложно.
— Я рада! — спокойно выдержала взгляд Талсадара я. — Или вы думаете, что я расстроюсь из-за этого гада?
— Это мог быть и другой… Добрый, например…
Я вздрогнула и склонила голову в знак того, что урок в очередной раз усвоен. А потом все же уточнила:
— Почему вы меня контролируете? Разве ваше право первого не начинается с момента близости?
— Ты хочешь, чтобы это произошло прямо сейчас? Можно устроить, — Талсадар сделал резкий шаг ко мне, легонько толкнул к стене и оперся руками по обе стороны от моей головы. Затем наклонился и встретился со мной глазами. Он не сводил с меня алых очей, внутри которых пульсировал темнеющий и расширяющийся туманными бликами зрачок. Почему-то сейчас, после всего пережитого, видеть его стальное лицо с демоническими глазами так близко было оглушающе волнительно. Сердце ухало в горле от первобытного страха перед этим хищником, и одновременно с этим что-то лихое и бурлящее поднималось внутри, запуская чувственную дрожь по всему телу. Мужчина потянул носом воздух, крылья его носа затрепетали, он тихонько, едва слышно прошипел мне в ухо, едва касаясь губами мочки:
— Ты моя, Крисссс… сссандра!
А затем его губы стали стремительно приближаться к моим. Я отчаянно ждала их прикосновения, но он так и не начал поцелуй, замерев в миллиметре от моего рта. Мы стояли, глядя друг другу в глаза, я слышала наше дыхание, но ничего не происходило. Однако в следующую секунду, сделав неконтролируемый нервный вздох, я внезапно оживила эту темную статую: дроу резко подхватил меня руками и подтянул вверх, заставив ногами обвить его талию. Похоже, в таком положении этому великану было сподручнее. Я охнула и в ту же секунду Талсадар, словно воспользовавшись приглашением, ворвался в мой рот.
Мне не с чем сравнить, но этот поцелуй был незабываем. Как только губы дроу прикоснулись к моим, мое сознание уплыло в тягучую жажду гораздо большего, внутри скрутился жгут из калейдоскопа самых разных ощущений, одним из которых было желание выпустить такие же как у него когти и порвать на темном одежду, чтобы осязать его кожу под своими ладонями. Я вообще не поняла, кто из нас дикий — дроу, который дарил мне удивительно нежные касания губами, при том, что несколько часов до этого изрубил в капусту несколько человек, или я, девушка с кукольной внешностью, подавляющая в себе звериную потребность умолять Талсадара взять меня немедленно.
Я даже не попыталась отстраниться от мужчины, наоборот, обняла его за шею, притянув к себе и крепче обхватив ногами. Язык Талсадара творил что-то запредельное в моем рту, а руки проникли под сорочку, которую я надела на сон грядущий. Его нежность уже давно перетекла в яростные хаотичные поцелуи. Он прижимал меня к стене, одна его рука сжимал бедро и ползла вверх, поднимая рубашку и оголяя мое тело. Когда его рот нащупал мой сосок и прикусил его, тут же слизав острую боль языком, я застонала, потеряв последние крохи связи с реальностью. И именно этот момент дроу выбрал, чтобы остановиться и оторваться от меня. Тяжело дыша Талсадар сдавленно произнес:
— Если я возьму тебя сейчас, а потом погибну, выполняя свою миссию, Хирон получит полное право владеть тобой. Если я погибну, не начав пользоваться правом, ты будешь свободна.
Он поставил меня на ноги, отстранился и закончил наш разговор:
— Утром я расскажу, что мы будем делать дальше. Спи.
Темный покинул комнату, а я съехала по стене на пол. Что это было? Благородство? Острое чувство холода и потери накрыло меня. Прошло некоторое время, пока разум вернулся, успокоив мои оголенные нервы. Со вздохом я встала с пола и, прежде чем лечь спать, посмотрела на свое отражение в зеркале. Я ожидала увидеть покрасневшие щеки и горящие бесстыдной похотью глаза, однако не это привлекло мое внимание: мое тело подёрнулось дымкой тумана, язычки которого играли в моих волосах и ныряли в складки сорочки. Перестав понимать хоть что-либо, я лицом упала на кровать, зажмурила глаза и с рычанием забарабанила по ней кулаками. Похоже, мой организм перестал выдавать нормальные эмоции, слишком часто я находилась на их острие.
Утром за завтраком все были непривычно молчаливыми. Каждый смотрел в тарелку как будто чувствовал свою вину или боялся возмездия со стороны темных. Я, кстати, отлично выспалась: прооравшись в подушку, я вдруг почувствовала непомерную усталость и провалилась в сон. Я боялась кошмаров, но ничего подобного не случилось — сны я видела не пугающие, а волнительные: красные глаза у лица, губы и руки на коже. Воспоминания заставили покраснеть. Украдкой я бросила взгляд на Талсадара: тот был внешне расслаблен, только туманной дымки в глазах больше обычного, словно хотел скрыть какие-то эмоции — сегодня его глаза были практически черными.