Я пыталась понять, как мне поступить, однако за меня все решили. Мне на плечо села одна из светящихся козявок, я глянула на нее и чуть не завопила — это оказалась маленькая крылатая девушка, размером с палец.
— Ты что тут сидишь? Выходи! — пропищала она. Казалось бы, негромко сказала, но на меня обернулись все ее подружки, подлетели и начали в один голос пищать:
— Выходи! Выходи!
Я отмахивалась от них руками, но они цепляли меня за волосы и тащили вверх. Было больно, я вскрикнула и привлекла внимание женщин.
— Кто там, Софи? — спросила главная.
Одна из мелких пропищала:
— Шпионка с поляны! — в этот момент сотни голосов повторили эту фразу, подняв громкий гул.
— Ах, даже так? Светлая, которая пришла с дроу? Выходи!
Скрываться было бесполезно. Поэтому я вышла из-за кустов, с облегчением почувствовав, что мои волосы отпустили, а малявки больше меня не преследуют.
Подошла к сидящей на троне и застыла, не зная, как к ней обращаться.
— Как зовут тебя, дитя? — спросила она глубоким грудным голосом.
— Криссандра Дрокс, — ответила я с запинкой.
В ответ женщина расхохоталась так громко, что летающие девочки бросились врассыпную от страха, отчего на поляне на секунду стало темно.
— Ну-ну! Дрокс! Ты такая же Дрокс, как я Мими. Хотя с Криссанрой еще интереснее. Что делает темное имя на светлой эльфийке? Подойди-ка ко мне, дитя мое.
Я приблизилась к трону, а рыжеволосая нагнулась и, взяв меня за подбородок, покрутила моей головой туда-сюда.
— Сильная кровь. Много интересного в тебе. Радуйся, что все же половина в тебе светлая, а иначе тебя ожидала бы судьбы этих двоих.
— Двоих? Вы про лордов? Где они?
— Хочешь посмотреть на своих спутников? Да пожалуйста!
Женщина махнула рукой, и ее дрессированные светлячки полетели в сторону двух могучих дубов, стоявших на окраине поляны. Это были огромные многовековые деревья, много повидавшие за жизнь. Впрочем, не уверена, что им привычно то, что сейчас осветили летающие малютки: к стволу каждого дерева сотнями метров лозы были примотаны темные лорды. Гибкие ветки настолько сильно обмотались вокруг их тел, что скрыли практически полностью. Я не видела даже красных огней их глаз, из чего сделала вывод, что они без сознания… если не мертвы.
— Кто вы? — повернулась к женщинам и задала самый главный мучающий меня вопрос.
— Я королева этого леса Лианора. Я — лесная нимфа, а это мои дочери: дриады, ореады и найады. А эти мелкие летуны, — королева открыла ладонь, на которую тут же села одна такая мелочь, — лесные феи.
— О… очень приятно, — сказала я, но Лианора словно не услышала. Она смотрела на малютку на своей ладони, ее лицо было расслабленно и умиротворенно, пока она не перевела взгляд на прикованных к дубам мужчин, и оно не вспыхнуло лютой ненавистью:
— А эти вот черные подземные твари, которым неведома всепоглощающая любовь ко всему живому, которую испытываем мы, нимфы, и которую внушили светлым эльфам, дав право жить в нашем лесу. Пусть сдохнут медленной смертью без еды и воды и, сгнив, станут удобрением для моих великанов.
— Ваше величество! А, может, не стоит их прям на удобрения? Они же тоже живые, а вы живое любите, — привела я аргумент.
— Где ты там видишь живое? Бездушные! Мертвые! Как их глаза!
Мне показалось, или у Лианоры есть свои личные счеты с кем-то из дроу? Но спрашивать я у нее, безусловно, не стала, хотя историю о неразделенной любви в голове накидала тут же. Это все книги, все они.
— Но разве лорды сделали сейчас что-то плохое? Их эльфы к себе позвали, но не встретили. Вот мы и пошли своим ходом.
— Их? А ты тогда каким боком с ними? Рабыня? — спросила Лианора. Женщина встала с трона и подошла ко мне, задрав мои рукава и проверив наличие клейма. — Нет, не рабыня. Неужели, по собственной воле? — Нимфа пренебрежительно скривила губы.
— Это долгая история…
— А мы не спешим. В ближайшие тысячу лет мы абсолютно свободны, да девочки? — спросила женщина, и все захихикали, хотя шутка была так себе. Но кто не смеется над шутками королей? Самоубийцы, разве что.