Чем бы все это кончилось, одни боги знают, если бы не беловолосый лорд. Он все это время сидел на траве в непозволительной близости от нас, только нас с Талсадаром это почему-то не беспокоило. Осознав, что сейчас все закончится стартом права первого, темный придвинулся еще ближе, наклонился к нам и шепотом спросил:
— Втроем не хотите? Нимфы тогда нас до эльфов на руках донесут. Они такого в жизни не видели — тетки уже красные все. Разожжем эти трухлявые ходячие деревяшки?
Эти слова не сразу, но все же дошли до мозга. Я дернулась, а Талсадар прохрипел:
— Стой! Мне кажется, нам не поверили. Давай, углубим!
Он потянулся рукой к пуговицам на поясе штанов, расстегнул их и начал стягивать. Хорошо, хоть не мои, а свои — нимфы, уже не скрываясь, вскрикивали, плотоядно глядя на открывающееся на их глазах зрелище очень готового ниже пояса мужчины.
— Что ты делаешь? — опять не заботясь о вежливости, начала шептать я.
— Тссс… Хирон прав, этим нужно действо. Не поверят. Стони!
— Хватит! — призвала к разуму я, так как пришла в себя и уже не хотела играть на показ в нашей сомнительной сцене.
— Эй, вы там что затеяли? — подала голос королева, и мы в ту же секунду отстранились друг от друга, только сейчас осознав, что лежим уже втроем в одном клубке. Бррр… Совсем я бесстыдная стала. Но что есть, то есть. Напускная деревенская скромность под действием обстоятельств и чего-то ещё, что я сама в себе ещё не понимаю, сползала словно отмершая кожа.
— Вижу, что вы втроем неплохо спелись! Я обещала и отпускаю вас. Вы можете идти к Карнаниэлю. Не забудьте передать привет от меня этому… — Лианора сделала паузу и мечтательно улыбнулась, словно вспомнив что-то трогательное — забыльник все еще работал. Через пару секунд, отогнав дрему, королева продолжила:
— Однако есть одно условие, которое позволит вам оставаться в безопасности на протяжении всего пути, а его нарушение карается смертью: в этот раз мои лозочки порвут вас на куски в мгновение ока.
Мы молчали, а женщина сделал паузу, словно ожидая, когда мы ее переспросим, уточним, что за условие. Но ни я, ни темные лорды не раскрыли рта. Тогда королева сдалась и предупредила:
— Нельзя разжигать костер. Вообще никакого огня — даже факел запрещен. Мой лес на вашем пути к королю не должен увидеть ни одного лепестка пламени. Вам понятно?
— Да, — за всех ответила я. А королева встала и напоследок обратилась ко мне:
— А все же зря ты оставила их в живых. Нахлебаешься еще горя с этими тварями.
После этих слов поляну накрыл плотный белый туман, а когда он развеялся, мы увидели, что остались втроем. Нимфы исчезли.
Все выдохнули и посмотрели друг на друга. Я и Талсадар сидели в расхристанной одежде, даже не пытаясь что-то поправить, Хирон выглядел приличнее, но был всё ещё необычайно бледен. Молчание затянулось, первым, кто подал голос был Талсадар:
— Вернемся в лагерь, — сказал и встал на ноги, после чего наклонился, поднял меня на руки и пошел по направлению к месту, где мы оставили вещи. Я не сопротивлялась такому способу передвижения: несет и хорошо — после ночного забега и переживаний я просто очень хотела молчать и ничего не делать. Хирон взял мою сумку и направился вслед.
На месте нашего привала мы угрюмо посмотрели на потухший костер, который натворил дел, разозлив лесную банду нимф. Хирон разворошил оставшиеся угли и поленья ногой, а потом развалился на своем лежаке, к которому он ночью так и не прикоснулся. Сладко зевнув, он сказал
— А полукровочка нас спасла, темный. Я ей говорил бежать, а она ни в какую.
— Когда это вы успели пообщаться? — сверкнув глазами, с прищуром поинтересовался Талсадар.
Мне было лень пересказывать всю историю. Я легла на свое одеяло и расслабилась, наслаждаясь утренней свежестью и возможностью жить. Хирон рассказал то, что он знал, а потом лорды начали меня пытать, какое лекарство в итоге я дала нимфе. Я была краткой: