— Забыльник. Она все вспомнила.
— Какая оригинальная логика у людей, все же. Назвать растение по улучшению памяти «забыльником», — искренне недоумевал блондин. Талсадар молча сидел и смотрел на меня.
— Мы должны тебе, — сказал он, а Хирон почти торжественно подтвердил это:
— Да, по законам Даркмара каждый, кто без корысти поможет другому, получает право на одно желание. Стоит ли говорить, что таких прецедентов очень мало у нас? — хохотнул мужчина. — Так вот, теперь мы должны тебе по такому желанию, полукровка. Подумай, прежде чем просить. Хотя, мне кажется, я знаю, что у тебя на уме. Не стесняйся, говори.
Я посмотрела на обоих. Хирон был расслаблен и уверен в себе, а второй напряжен — Талсадар тягуче всматривался мне в глаза и ожидал моего ответа, словно опасаясь чего-то.
— Я пока не буду просить, — ошарашила я блондина и, кажется, успокоила Талсадара. Он боролся сам с собой, но не выдержал и обратился ко мне:
— Право первого — это еще и официальная защита от чужих посягательств. Прежде чем отказаться от него, убедись, что это безопасно, и тебя не принуждает ни к чему другой похотливый самец.
Хм, а это хорошая мысль. А так, глядишь, через несколько недель право само слетит с меня, и я сохраню свои желания. Умно!
Довольная собой, я закрыла глаза, приготовившись спать. Мужчины не возражали, но Талсадар все же сказал:
— Отдых — пара часов. Лучше — потратить световую часть дня на поход, а ночью поспать. Этот лес полон сюрпризов, как я погляжу.
Отдохнув и собравшись, мы оседлали коней и продолжили свой путь. Перекусили своими припасами всухомятку — запрет на костер усложнял процесс приготовления пищи. Точнее, ее вовсе невозможно было готовить. Первые сутки мы ели то, что у нас с собой было — хлеб, вяленое мясо, сыр. Крупу выбросили, так как жевать ее сухой никто не собирался, а варить было не на чем. На вторые сутки вопрос с пропитанием встал более остро, а еще через день я начала по-настоящему голодать.
— Смотрите, вон куст с ягодами, я их знаю, можно есть. Я остановила коня и побежала к красным аппетитным кругляшам, которые так и просились в рот. Мужчины скептически относились к подобным перекусам. Что им те ягоды! Впрочем, от голода они страдать не собирались. Лордам уже надоело терпеть орехово-ягодную диету: Хирон, психанув, убил птицу, метко метнув нее нож, и они с Талсадаром съели ее у меня на глазах сырой. Даже не потроша толком. Меня чуть не стошнило, а мужчины урчали, слизывая кровь с пальцев.
— Как вы можете ее вот так?
— Какая разница — сырая или нет? Жареная, действительно, аппетитнее, но сейчас с голодухи и с кровью запредельно вкусно. Может, попробуешь? — издевался Хирон, наблюдая за моими рвотными позывами.
Талсадар ушел к небольшой речушке, возле которой в этот момент мы переводили дух. Он отсутствовал минут пять, а потом вернулся, неся в руках рыбу. Она была еще живая и хлестала ему по рукам хвостом. Дроу вытащил нож, ловко срезал несколько тонких пластин ее мяса и протянул мне.
— Ешь! — приказал мужчина.
Я взяла тарелку, посолила рыбу, подцепила пальцами один кусок и попробовала. Потом взяла второй, а потом, все сразу и начала жевать, млея от удовольствия.
— Почему вы сразу мне не дали такое? — спросила я с полным ртом. Я опять вернулась к вежливой форме обращения с лордами. Хирон напомнил, что мне нужно привыкать, так как скоро мы будем у светлых.
— Я ждал, пока ты достаточно проголодаешься, чтобы съесть это. В первый день ты бы выплюнула.
Много он знает! Не выплюнула бы — в первый день я бы и в рот такое не взяла!
Наевшись сырой рыбы и закусив ягодами, почувствовала себя намного лучше. Мы ехали шагом, и я решила задать один давно беспокоивший меня вопрос:
— Уважаемые лорды, а вам не кажется, что я могу вызвать у светлых эльфов неприятные эмоции?
— Объясни, — недоуменно потребовал Талсадар.
— Ну как же. Приедут двое темных, привезут с собой рабыню. И рабыня хоть и не их расы, но выглядит все же как настоящая светлая эльфийка. Мне кажется, это их оскорбит.
Ответом мне была тишина. Но она была такая громкая и многозначительная, что я поняла, насколько мужчины прониклись. Лорды привыкли к наличию рабов, поэтому не подумали, как это выглядит со стороны.
— Дело говоришь, — нахмурился Хирон. — С рабыней мы погорячились. Темный, что думаешь?
— Везти любовницу или невесту в такой поход странно. Остается служанка, — также согласился с моими доводами Талсдар.